Как самой сделать листовки для рекламы

Как самой сделать листовки для рекламы
Как самой сделать листовки для рекламы
Как самой сделать листовки для рекламы
Как самой сделать листовки для рекламы
Код заказа 95-815 А
Обновлено 2 мая 2002 г. Размещено на веб сайте 23 мая 2003

Генри Коуэн эксперт по вопросам законодательства Отдел американского права   Краткое изложение

Первая поправка к Конституции Соединенных Штатов предусматривает, что "Конгресс не должен принимать ни одного закона …, ограничивающего свободу слова или печати …". Подобная формулировка ограничивает государственную власть как в большей, так и в меньшей степени по сравнению с тем, что она могла бы делать в этом отношении, если бы данная формулировка применялась в буквальном смысле. Упомянутая формулировка ограничивает государственную власть в большей степени в том смысле, что применяется не только к Конгрессу, но и ко всем ветвям федерального правительства, ко всем "ветвям" правительств штатов и местных органов власти (1). Формулировка, о которой идет речь, ограничивает государственную власть в меньшей степени в том смысле, что не предоставляет защиты одним видам самовыражения и предоставляет лишь ограниченную защиту другим видам.

В настоящем докладе дается беглый обзор основных исключений из Первой поправки, а именно методов, с помощью которых Верховный суд интерпретировал гарантию свободы слова и печати с тем, чтобы не предоставлять защиты или предоставлять лишь ограниченную защиту некоторым видам самовыражения (2). Так, например, Верховный суд принял решение о том, что Первая поправка не предоставляет защиты непристойности, детской порнографии или самовыражению, которые являются "пропагандой применения силы или нарушения закона…в тех случаях, когда подобная пропаганда направлена на подстрекательство к неминуемому совершению противоправных действий или неизбежно приводит к их совершению, а также имеет своим результатом наличие вероятности подстрекательства к подобным действиям или их совершения".

Верховный суд также принял решение о том, что Первая поправка не предоставляет полной защиты коммерческому слову и самовыражению, диффамации (устной и письменной клевете), слову и самовыражению, могущему нанести вред детям, слову, передаваемому по радио и телевидению, и слову и самовыражению государственных служащих. Даже слово или самовыражение, которое пользуется самой широкой защитой Первой поправки, может подвергаться "воздействию регулирующих правил, обусловленных временем, местом и характером этого слова или самовыражения, правил, которые являются нейтральными по отношению к его содержанию, хорошо приспособлены для того, чтобы служить тому или иному важному государственному интересу, и оставляют простор для использования вполне достаточных альтернативных каналов передачи мыслей, сведений, новостей и прочей информации". Кроме того, даже слово или самовыражение, пользующееся самой широкой защитой Первой поправки, может подвергаться ограничению на основе его содержания, если это ограничение проходит "строгую проверку", т.е., когда правительство наглядно показывает, что упомянутое ограничение направлено на "содействие осуществлению того или иного насущного интереса" и представляет собой "минимальное ограничительное средство, способствующее осуществлению этого четко сформулированного интереса".

Содержание

Введение
Непристойность
Детская порнография
Ограничения свободы слова на основе его содержания
Предшествующее ограничение
Коммерческое слово и самовыражение
Диффамация
Слово и самовыражение, наносящие вред детям
Права детей, предоставляемые Первой поправкой
Ограничения времени, места и характера слова или самовыражения
Побочные ограничения
Символические слово, самовыражение или действия
Слово, самовыражение и действия, являющиеся результатом принуждения
Радио и телевидение
Свобода слова и государственное финансирование
Права на свободу слова государственных служащих и фирм, выполняющих государственные подряды

Введение

Первая поправка к Конституции Соединенных Штатов предусматривает, что "Конгресс не должен принимать ни одного закона …, ограничивающего свободу слова или печати …". Подобная формулировка ограничивает государственную власть как в большей, так и в меньшей степени по сравнению с тем, что она могла бы делать в этом отношении, если бы данная формулировка применялась в буквальном смысле. Упомянутая формулировка ограничивает государственную власть в большей степени в том смысле, что применяется не только к Конгрессу, но и ко всем ветвям федерального правительства, ко всем ветвям правительств штатов и местных органов власти . Формулировка, о которой идет речь, ограничивает государственную власть в меньшей степени в том смысле, что не предоставляет защиты одним видам самовыражения и предоставляет лишь ограниченную защиту другим видам выражения.

В настоящем докладе дается беглый обзор основных исключений из Первой поправки, а именно методов, с помощью которых Верховный суд интерпретировал гарантию свободы слова и печати с тем, чтобы не предоставлять защиты или предоставлять лишь ограниченную защиту некоторым видам слова и самовыражения. Так, например, Верховный суд принял решение о том, что Первая поправка не предоставляет защиты непристойности, детской порнографии или слову и самовыражению, которые являются "пропагандой применения силы или нарушения закона…в тех случаях, когда подобная пропаганда направлена на подстрекательство к неминуемому совершению противоправных действий или неизбежно приводит к их совершению, а также имеет своим результатом наличие вероятности подстрекательства к подобным действиям или их совершения".

Верховный суд также принял решение о том, что Первая поправка не предоставляет полной защиты коммерческому слову и самовыражению, диффамации (устной и письменной клевете), слову и самовыражению, могущему нанести вред детям, слову, передаваемому по радио и телевидению, и слову и самовыражению государственных служащих. Даже слово или самовыражение, которое пользуется самой широкой защитой Первой поправки, может подвергаться "воздействию регулирующих правил, обусловленных временем, местом и характером этого слова или самовыражения, правил, которые являются нейтральными по отношению к его содержанию, хорошо приспособлены для того, чтобы служить осуществлению того или иного насущного государственного интереса, и оставляют простор для использования вполне достаточных альтернативных каналов передачи мыслей, сведений, новостей и прочей информации". Кроме того, даже слово или самовыражение, пользующееся самой широкой защитой Первой поправки, может подвергаться ограничению на основе его содержания, если это ограничение проходит "строгую проверку", т.е., когда правительство наглядно показывает, что упомянутое ограничение направлено на "содействие осуществлению того или иного насущного интереса" и представляет собой "минимальное ограничительное средство, способствующее осуществлению этого четко сформулированного интереса".

Непристойность (3)

По-видимому, непристойность является уникальным понятием в том смысле, что представляет собой единственный вид слова и самовыражения, которому Верховный суд отказал в защите, предоставляемой Первой поправкой, независимо от того, наносит ли непристойность вред отдельным лицам. Согласно мнению Верховного суда, имеются свидетельства, доказывающие, что в период принятия Первой поправки "защита, предназначавшаяся для слова и печати, не распространялась" на непристойность(4). Следовательно, последняя может быть запрещена просто в связи с принятием тем или иным законодательным органом решения о том, что наложение запрета на непристойность защищает "заинтересованность общества в поддержании порядка и нравственности" (5) . Для того, чтобы запретить непристойность, нет необходимости наглядно показывать, что она действительно приносит вред, не говоря уже о наличии насущного государственного интереса.

Что же такое непристойность? Она не является синонимом порнографии, поскольку с правовой точки зрения большая часть порнографии не представляет собой непристойности; т.е. большая часть порнографии защищена Первой поправкой. Для того, чтобы стать непристойной, порнография должна, по крайней мере, "изображать или описывать явно оскорбительное и причиняющее неудобство или вред "отъявленное" сексуальное поведение" (6). Верховный суд установил вид проверки, состоящей из трех частей, которая получила название проверки Миллера; она применяется для определения того, является ли то или иное произведение непристойным. В процессе проверки Миллера ставятся следующие вопросы:

(а) сочтет ли "средний человек, руководствующийся нормами современного общества, что рассматриваемое произведение, взятое в целом, взывает к чувству похоти; (б) изображает или описывает ли это произведение в откровенно оскорбительной манере сексуальное поведение, конкретно определяемое применимым законодательством штата; и (в) отсутствует ли в данном произведении, взятом в целом, серьезная литературная, художественная, политическая или научная ценность (7).

Верховный суд уточнил, что только "первая и вторая части проверки Миллера -- взывание к чувству похоти и наличие явно оскорбительного характера изображения или описания -- являются спорными вопросами факта, которые суд присяжных должен решить путем применения стандартов современного общества" (8). Если говорить о третьей части, "надлежащий вопрос, который здесь следует решать, состоит не в том, найдет ли тот или иной рядовой член любого данного общества серьезные литературные, художественные, политические или научные достоинства в якобы непристойном материале, а в том, обнаружит ли подобные достоинства в этом материале, взятом в целом, тот или иной разумный человек" (9).

Верховный суд разрешил одно исключение из правила, согласно которому непристойность не находится под защитой Первой поправки: каждый человек имеет конституционное право обладать непристойным материалом "в интимной сфере своего жилища" (10). Однако нет конституционного права на предоставление кому-либо непристойного материала для частного пользования (11) или даже приобретение подобного материала для частного пользования (12).

Детская порнография (13)

Детская порнография представляет собой материал, который содержит визуальное изображение сексуального поведения детей (14). Первая поправка не предоставляет ей защиту даже в тех случаях, когда она не является непристойной; это означает, что для запрета детской порнографии нет необходимости подвергать ее проверке Миллера. Поскольку законодательная система заинтересована в уничтожении рынка, предназначенного для эксплуататорского использования детей, отсутствует конституционное право на владение детской порнографией даже "в интимной сфере своего жилища" (15) .

В 1996 г. Конгресс принял Закон о запрете детской порнографии (ЗЗДП), в котором в определение "детской порнографии" включаются визуальные изображения, выглядящие как изображения несовершеннолетних, даже если для получения этих изображений не использовались несовершеннолетние. Однако Верховный суд объявил ЗЗДП неконституционным в той части, в которой запрещаются фотографии и другие визуальные изображения, полученные без участия фактических лиц, не достигших совершеннолетия (16). Порнография, к процессу создания которой привлекаются настоящие дети, может быть запрещена, поскольку в направленных против нее законах предметом запрещения является производство порнографических работ, а не их содержание; в отличие от этих законов в ЗЗДП объектом запрещения считается содержание, а не производство. Правительство "не имеет права запрещать самовыражение только по той причине, что оно повышает вероятность совершения противоправного действия "в некое неопределенное будущее время".

Ограничения свободы слова на основе его содержания

В одном из своих самых известных заключений член Верховного суда Холмс писал:

Самая строгая защита свободы слова не защитила бы человека, которому в театре вздумалось нарочно кричать "Пожар!", чтобы этой ложной тревогой вызвать панику… В каждом конкретном судебном разбирательстве дело сводится к вопросу о том, создают ли… используемые слова…реальную и сиюминутную угрозу… (17)

В своей нынешней формулировке этого принципа Верховный суд вынес решение о том, что "пропаганда применения силы или нарушения закона" пользуется защитой только в тех случаях, когда "подобная пропаганда" не "направлена на подстрекательство к неминуемому совершению противоправных действий или неизбежно" не "приводит к их совершению, а также" не "имеет своим результатом наличие вероятности подстрекательства к подобным действиям или их совершения"(18). Аналогично, Верховный суд вынес решение о том, что законодательство, запрещающее угрозы жизни президента, может применяться только в отношении слова, представляющего собой "реальную угрозу", а не в отношении всего лишь "политического преувеличения" (19).

В делах, в ходе которых разбираются случаи ограничений свободы слова на основе его содержания, Верховный суд обычно применяет "строгую проверку". Это означает, что он поддержит то или иное ограничение свободы слова на основе его содержания только в том случае, если подобное ограничение необходимо "для содействия осуществлению того или иного насущного интереса" и представляет собой "минимальное ограничительное средство, способствующее осуществлению этого четко сформулированного интереса" (20).

Таким образом, для того или иного штата обычно является неконституционным шагом применение запретительной меры в отношении какой-либо газеты, не дающей ей возможности опубликовывать полученное законным путем имя жертвы изнасилования (21). Это происходит потому, что, как правило, наблюдается отсутствие насущного государственного интереса в защите интимности личной жизни жертв изнасилования (22). В противоположность вышесказанному "никто не стал бы ставить под сомнение, что правительство может не допускать фактического чинения помех проводимому им набору в армию, или публикации расписания отхода войскового транспорта, или численности и расположения войск (23). Аналогично, правительство может запрещать "воинственные" слова -- те, которые самим фактом их произнесения или обнародования наносят травму или имеют тенденцию сразу же приводить к нарушению общественного спокойствия" (24). Здесь Верховный суд ссылался на высказывания, которые "не составляют необходимой части толкования, объяснения, описания или изложения идей" в противоположность, например, сожжению флага, о котором речь пойдет ниже в разделе "Символические слово, самовыражение и действия ".

Предшествующее ограничение

Есть два образа действий, с помощью которых правительство может попытаться ограничить слово. Наиболее распространенным из них является образ действий, состоящий в том, чтобы подвергнуть ту или иную конкретную категорию слова, такую как непристойность или диффамацию уголовному преследованию или гражданскому иску, а затем, если кто-либо будет применять эту запрещенную категорию слова, проводить судебные процессы и налагать санкции в тех случаях, когда это уместно. Второй образ действий представляет собой предшествующее ограничение; т.е. наложение судебного запрета на применение определенных видов слова, например, на публикацию "бумаг Пентагона" (25). Верховный суд вынес следующее письменное заключение по поводу предшествующих ограничений:

Предшествующие ограничения являются самым серьезным и наименее терпимым нарушением прав, предоставляемых Первой поправкой… Предшествующее ограничение…по определению несет в себе немедленную и необратимую санкцию. Если можно утверждать, что угроза применения уголовных или гражданских санкций после публикации "охлаждает" слово, то предшествующее ограничение "замораживает" его, по крайней мере, на некоторое время. Нанесенный вред может быть особенно значительным в тех случаях, когда это предшествующее ограничение применяется в отношении новостей и комментариев к текущим событиям (26).

Однако запрещение предшествующих ограничений в основном представляет собой правило, направленное против ограничений до тех пор, пока не вынесено окончательного судебного определения о том, что оспоренное слово или самовыражение не подлежит защите со стороны Первой поправки. Иными словами, это -- правило, направленное против предварительных запретов (до судебного процесса), а, в общем и целом, не против постоянных запретов (после судебного процесса) (27). Кроме того, предшествующие ограничения обычно допускаются даже в форме предварительных запретов при рассмотрении судебных дел, связанных с решением спорных вопросов о правах интеллектуальной собственности, таких как дела о нарушении авторского права (28).

Коммерческое слово и самовыражение

"Конституция … предоставляет коммерческому слову и самовыражению меньшую защиту, чем другим видам слова и самовыражения, защищенным конституционными гарантиями" (29). Коммерческое слово и самовыражение является "словом и самовыражением, предлагающим ту или иную коммерческую сделку" (30). То обстоятельство, что книги и фильмы обнародуются и продаются с целью получения прибыли, не причисляет их к категории коммерческого слова и самовыражения; т.е. данное обстоятельство не "мешает им быть формой самовыражения, свобода которой защищается [в максимальной степени] Первой поправкой" (31). Однако коммерческое слово и самовыражение могут быть запрещены, если они являются ложными или вводящими в заблуждение или если они рекламируют незаконные продукты или услуги. Даже если они не подпадают ни под одну из этих категорий, правительство может регламентировать их в большей степени, чем слово или самовыражение, которому предоставляется полная защита.

Верховный суд предписал применение состоящей из четырех частей проверки, известной под названием проверки "Сентрал Хадсон", которая предназначена для определения конституционности той или иной государственной регулирующей нормы. Эта проверка, прежде всего, ставит вопросы: (1) предоставляется ли коммерческому слову или самовыражению, о котором идет речь, защита со стороны Первой поправки (а именно, относится ли оно к законной деятельности, и не является ли оно вводящим в заблуждение)? и (2) носит ли государственный интерес, отстаиваемый в процессе запрещения этого слова или самовыражения, существенный характер? "Если на оба вышеупомянутых вопроса дается положительный ответ", то в этом случае для того, чтобы быть конституционным, применяемое ограничение должно (3) "оказывать прямое содействие [ ] осуществлению отстаиваемого государственного интереса и (4) не выходить за необходимые пределы содействия осуществлению этого интереса" (32).

Верховный суд вынес решение, согласно которому в случае применения третьей части проверки "Сентрал Хадсон" судам следует рассматривать вопрос о том, оказывает ли применяемая в своей общей форме регулирующая норма прямое содействие осуществлению отстаиваемого государственного интереса. Если она оказывает подобное содействие, то ей не нужно способствовать осуществлению государственного интереса в отношении того конкретного лица или той конкретной организации, которое/которая выступает против этой нормы (33). Ее применение к конкретному лицу или организации, оспаривающему/оспаривающей упомянутую норму, уместно в контексте применения четвертого фактора проверки "Сентрал Хадсон", несмотря на то, что этот фактор следует рассматривать с точки зрения "его отношения к той общей проблеме, которую правительство старается решить" (34). Четвертая часть вышеупомянутой проверки не должна толковаться в том смысле, что необходимо предъявлять законодательству "строгое" требование о применении для достижения своей цели имеющихся "средств, носящих наименее ограничивающий характер". Вместо этого Верховный суд вынес решение о том, что законодательство, регулирующее коммерческое слово и самовыражение, отвечает требованиям четвертой части проверки "Сентрал Хадсон", если наблюдается разумное соответствие целей законодательства средствам, применяемым для достижения этих целей (35).

Верховный суд применял проверку "Сентрал Хадсон" во всех связанных с коммерческим словом и самовыражением делах, решением которых он занимался с момента появления этой проверки, и ниже мы в хронологическом порядке рассматриваем десять самых недавних из них (36). В девяти из этих дел Верховный суд отменил оспариваемое ограничение слова и самовыражения. С 1993 г. он не поддержал ни одного случая ограничения коммерческого слова и самовыражения. В своем самом недавнем деле об ограничении коммерческого слова и самовыражения, известного как дело "Томсон против Медицинского центра западных штатов", Верховный суд отметил, что "несколько членов Верховного суда выразили сомнение относительно проведения анализа с помощью проверки "Сентрал Хадсон", а также по поводу целесообразности ее применения в конкретных случаях". Эти судьи считают, что упомянутая проверка не предоставляет коммерческому слову и самовыражению достаточной защиты, но Верховный суд не счел необходимым рассматривать вопрос об отмене проверки, о которой идет речь, поскольку так или иначе, но с ее помощью все же удалось отменить ряд законодательных актов, ограничивающих коммерческое слово и самовыражение.

В деле "Город Цинциннати против компании "Дискавери Нетуорк инкорпорейтед" Верховный суд отменил регулирующую норму, которая налагала запрет на установку в помещениях, представляющих собой общественную собственность, стеллажей и стендов со свежими газетами и журналами, если с этих стеллажей и стендов распространялись коммерческие издания, но разрешала наличие в упомянутых помещениях подобных стеллажей и стендов, если с них распространялись новостные издания (37). Что касается первых двух частей проверки "Сентрал Хадсон", то Верховный суд счел, что в данном случае распространение коммерческих изданий со стеллажей и стендов не являлось незаконным или вводящим в заблуждение, а также что государственный интерес в сохранении безопасности и эстетического оформления мест распространения изданий был значительным. Если говорить о третьей и четвертой частях вышеупомянутой проверки, то, хотя запрет на установление коммерческих стеллажей и стендов предположительно содействует осуществлению отстаиваемых государственных интересов, различие между коммерческим и некоммерческим словом "не имеет никакого отношения к конкретным интересам, которые отстаивает данный город" (38). По этой причине упомянутый город и не обеспечил соответствия между его целями и применяемыми им средствами их достижения, соответствия, требование о наличии которого мы предъявили в своем заключении по делу Фокса" (39) .

В деле "Иденфилд против Фейна"(40) Верховный суд отменил запрет штата Флорида на навязывание своих услуг дипломированными (общественными) бухгалтерами, даже несмотря на то, что ранее при рассмотрении дела "Охралик против Ассоциации адвокатов штата Огайо"(41) Верховный суд поддержал запрет на предложение своих услуг адвокатами, имеющими право выступать в суде. Верховный суд счел, что правительство отстаивало свои значительные интересы при наложении запрета, включая предотвращение мошенничества, защиту конфиденциальности, частной жизни и интимной сферы граждан, необходимость поддержания независимости дипломированных (общественных) бухгалтеров и принятие мер предосторожности против возникновения конфликтов интересов. Однако Верховный суд не нашел никаких доказательств того, что упомянутый запрет содействовал осуществлению этих интересов, и отметил, что, помимо всего прочего, "в отличие от адвоката дипломированный (общественный) бухгалтер не является "профессионалом, обученным искусству убеждения", а также что "типичный клиент дипломированного (общественного) бухгалтера гораздо меньше поддается манипулированию, чем молодой человек, ставший жертвой несчастного случая, в деле "Охралик против Ассоциации адвокатов штата Огайо" (42).

В более общем плане, Верховный суд добавил, что бремя доказывания правительства с целью оправдания того или иного ограничения коммерческого слова и самовыражения "не должно ограничиваться гипотезами и предположениями; вместо этого государственный орган, стремящийся защитить свою точку зрения относительно правомерности того или иного ограничения коммерческого слова и самовыражения, обязан наглядно показать, что перечисленные этим органом примеры нанесения различного рода вреда являются реальными, а также что отстаиваемое упомянутым органом ограничение на самом деле в значительной степени устранит возможность дальнейшего нанесения вреда" (43).

В деле "Соединенные Штаты против "Эдж Бродкастинг Компани" Верховный суд поддержал "федеральные законодательные акты, запрещающие рекламировать лотереи по радио и телевидению телевизионным и радиовещательным компаниям, получившим лицензию от штата, не разрешающего проведение лотерей, но в то же время допускающие подобную рекламу со стороны той или иной телевизионной или радиовещательной компании, получившей лицензию от штата, организующего и проводящего лотереи…" (44). Государственный интерес в наличии упомянутых законодательных актов должен был уравновешивать интересы штатов, запрещающих проведение лотерей, и штатов, организующих и проводящих лотереи. Радиовещательная компания, оспаривавшая эти законодательные акты, получила лицензию в штате Северная Каролина, который запрещает проведение лотерей, но вела свои передачи со станции, находящейся всего в трех милях от границы штата Вирджиния, который разрешает проведение лотерей. Упомянутая радиовещательная компания утверждала, что наложение запрета на рекламирование ею в эфире лотереи, проводящейся в штате Вирджиния, не содействует осуществлению правительственного интереса и не представляет собой разумного соответствия правительственных целей применяемым методам их достижения, поскольку радиослушатели Северной Каролины в районе вещания этой компании уже были "завалены" рекламными объявлениями, передаваемыми радиостанциями штата Вирджиния, которые рекламировали проводимую в этом штате лотерею, а также в связи с тем, что большинство радиослушателей радиовещательной компании, о которой идет речь, находились в Вирджинии. Верховный суд поддержал вышеупомянутые законодательные акты, поскольку, даже если они и не содействовали осуществлению правительственного интереса и не представляли собой разумного соответствия правительственных целей применяемым методам их достижения в отношении одной конкретной радиовещательной компании, эти законодательные акты содействовали осуществлению правительственного интереса и представляли собой разумное соответствие правительственных целей применяемым методам их достижения с точки зрения применения данных законодательных актов к взятой в целом проблеме, которую пыталось решить правительство.

В деле "Ибаньес против Управления бухгалтерского учета штата Флорида" Верховный суд вынес решение о том, что Управление бухгалтерского учета штата Флорида не имело права наказывать бухгалтера за приведение правдивых сведений о своей личности и своих полномочиях в качестве дипломированного (общественного) бухгалтера и дипломированного специалиста по финансовому планированию в рекламных объявлениях и других формах ее связей с общественностью, таких как ее визитные карточки и канцелярские принадлежности (45). Члены Верховного суда написали, что они "не в состоянии представить себе, как можно было ввести в заблуждение потребителей ее правдивыми представлениями информации" о том, что она является дипломированным (общественным) бухгалтером" (46).

В деле "Рубин против "Курс Брюинг Компани" Верховный суд аннулировал федеральный законодательный акт 27 Свода законов США § 205 (e), который запрещает указывать на пивных этикетках содержание алкоголя за исключением случаев, когда закон штата требует раскрытия подобной информации (47). Верховный суд счел достаточно существенным дать удовлетворительный ответ на вторую часть проверки "Сентрал Хадсон" -- наличие государственного интереса в прекращении "силовых войн" производителей пива, которые могут конкурировать друг с другом на основе содержания алкоголя в пиве. Однако Верховный суд пришел к выводу о том, что этот запрет "не может прямо и существенно содействовать" осуществлению этого "интереса в связи с общей иррациональностью плана регулятивной деятельности правительства" (48). Об этой иррациональности свидетельствует тот факт, что упомянутый запрет не распространяется на рекламу пива, а также то обстоятельство, что в законодательный акт, о котором идет речь, включено требование об указании содержания алкоголя на этикетках бутылок с вином и другими крепкими напитками.

В деле "Коллегия адвокатов штата Флорида против "Уэнт Фор Ит инкорпорейтед". Верховный суд поддержал правовую норму Коллегии адвокатов штата Флорида, которая запрещает адвокатам по вопросам нанесения личного вреда в виде телесных повреждений в результате несчастного случая или катастрофы предлагать свои услуги по почте, направляемой непосредственно по адресу жертв и их родственников, в течение 30 дней после несчастного случая или катастрофы (49). Коллегия адвокатов утверждала, "что у нее имеется существенный интерес в защите неприкосновенности частной жизни и спокойствия жертв нанесения личного вреда в виде телесных повреждений в результате несчастного случая или катастрофы и их родных и близких против установления адвокатами контактов с ними, носящих характер вторжения или навязывания услуг" (50) , и Верховный суд счел, что "примечательные фактические материалы, собранные Коллегией адвокатов" с целью демонстрации прямого и значительного содействия этой правовой нормой осуществлению вышеупомянутого интереса, являются "заслуживающими внимания благодаря их богатому содержанию и обилию интересных подробностей" (51); означенные материалы отнюдь не представляют собой "лишь гипотезы и предположения" (52) . Поэтому правовая норма, о которой идет речь, выдержала, согласно формулировке Верховного суда, проверку "Сентрал Хадсон", относящуюся к ее второй части (53). В отношении последней части этой проверки, Верховный суд счел, что правовая норма Коллегии адвокатов является "обоснованно и хорошо разработанной в плане соответствия ее заявленной цели…" (54). В одном из последующих дел Верховный суд обнародовал письменное заявление, в котором говорилось, что в деле "Коллегия адвокатов штата Флорида против "Уэнт Фор Ит инкорпорейтед" он "поддержал 30-дневный запрет на одну из определенных форм законного предложения услуг во многом потому, что она оставляла открытыми для адвокатов штата Флорида столь большое число каналов налаживания связи с предполагаемыми клиентами" (55).

В деле "Ликермарт инкорпорейтед" против штата Род-Айленд" Верховный суд отменил законодательный акт, запрещавший раскрытие розничных цен в рекламе алкогольных напитков (56). В ходе процесса аннулирования этого законодательного акта Верховный суд усилил защиту, которую гарантирует коммерческому слову и самовыражению проверка "Сентрал Хадсон", посредством недвусмысленного заявления о том, что наложение любого абсолютного запрета на "распространение правдивых, не вводящих в заблуждение коммерческих сообщений по причинам, не имеющим отношения к сохранению справедливого процесса установления цены (в результате торгов или переговоров между покупателями и продавцами)", будет подвергаться анализу со стороны судов, отличающемуся большей строгостью, чем регулирование, имеющее своей целью "защиту потребителей от вводящих в заблуждение, недобросовестных или агрессивных практических методов продаж" (57).

Верховный суд добавил к своему определению следующее: "Первая поправка указывает нам на необходимость с особым скептицизмом относиться к регулятивным мерам, имеющим своей целью держать людей в неведении относительно того, что правительство воспринимает как их собственное благо" (58). Верховный суд пришел к выводу о том, "что запрету на рекламирование цен не удастся "выжить" в результате проведения его более строгого анализа на соответствие Конституции, который, по заключению самой "Сентрал Хадсон", вполне подходит для полного подавления правдивого, не вводящего в заблуждение коммерческого слова и самовыражения" (59).

В деле "Грейтер Нью Орлеэнз Бродкастинг Ассошиэйшн инкорпорейтед" против Соединенных Штатов" (60) Верховный суд применил проверку "Сентрал Хадсон" для аннулирования применительно к рекламным объявлениям азартных игр в частных казино, которые передаются радио- и телевизионными станциями, расположенными в штате Луизиана, где подобные азартные игры являются законными, тот же самый федеральный законодательный акт, который он поддержал в деле "Соединенные Штаты против "Эдж Бродкастиг Компани" (61) применительно к рекламированию в эфире лотереи, проводимой в штате Вирджиния радиостанцией, находящейся в штате Северная Каролина, где запрещается проведение подобных лотерей. Верховный суд подчеркнул взаимосвязанность четырех частей проверки "Сентрал Хадсон"; несмотря, например, на наличие значительного интереса правительства в сокращении социальных издержек азартных игр, тот факт, что одновременно Конгресс поощрял азартные игры, поскольку они приносят большую экономическую выгоду, затрудняет правительству демонстрацию того, что ограничение им коммерческого слова и самовыражения существенно содействует осуществлению отстаиваемого правительством интереса и представляет собой разумное соответствие отстаиваемого интереса применяемым для этого средствам его осуществления. В данном деле "действие [18 Статьи Свода законов США] § 1304 и сопутствующего ему регулятивного режима столь подорвано изъятиями и несоответствием между отдельными положениями упомянутых параграфа и режима, что у правительства нет надежд на их реабилитацию… Данное регулирование разграничивает то, что не поддается разграничению, допуская при этом широкое разнообразие слова и самовыражения, что приводит к возникновению тех же опасностей, которых правительство якобы склонно опасаться, и одновременно налагая запреты на сообщения и послания, едва ли способные вообще нанести какой-либо вред" (62).

В деле "Лориллард Тобаккоу Компани" против Рейлли" Верховный суд применил проверку "Сентрал Хадсон" с целью отмены большинства установленных генеральным прокурором штата Массачусетс правил и норм, регулирующих рекламу и продажу сигарет, бездымного табака и сигар (63). Сначала Верховный суд вынес решение о том, что "регулирующие правила и нормы, относящиеся к внешней рекламе и рекламе на "месте продажи" применительно к сигаретам ", подлежат применению в соответствии с преимущественным правом в этой области Федерального закона о маркировке и рекламе сигарет, Статья 15 Свода законов США §§ 1331-1341 (64). Однако в соответствии с условиями этого законодательного акта положение последнего о его преимущественном значении применительно к вышеупомянутым положениям и нормам относится только к сигаретам. Поэтому Верховный суд рассмотрел ходатайства тех, кто, руководствуясь Первой поправкой, оспаривал преимущественное право положения Федерального закона о маркировке и рекламе сигарет применительно к регулирующим положениям и нормам, касающимся наружной рекламы и рекламы "на месте продажи" бездымного табака и сигар. Далее, те, кто отстаивал свои права, относящиеся к продаже сигарет, не поднимали вопроса о неправомерности преимущественного действия Федерального закона о маркировке и рекламе сигарет применительно к регулирующим правилам и нормам практики продаж табачных изделий в штате Массачусетс (правилам и нормам, характеристика которых дается ниже и которые не включают в себя правила и нормы, регулирующие наружную рекламу и рекламу "на месте продажи"). В связи с этим Верховный суд рассмотрел иск продавцов как сигарет, так и бездымного табака и сигар, считавших что эти регулирующие нормы и правила являются нарушением Первой поправки.

Верховный суд аннулировал регулирующие правила и нормы, относящиеся к наружной рекламе, в соответствии с четвертой частью проверки "Сентрал Хадсон", вынеся решение о том, что запрещение любой рекламы на территории, находящейся на расстоянии в 1000 футов от школ или игровых площадок, "представляет собой запрет на размещение рекламы в значительной части муниципальных районов штата Массачусетс" (65), а также что подобное обременение слова и самовыражения не представляет собой разумного соответствия целей системы регулятивных мер средствам, с помощью которых обеспечивается действие этой системы. "Аналогично представляется, что наложение запрета на все вывески и надписи любого размера, плохо сочетается с решением проблемы противоречия бросающихся в глаза больших досок с афишами и объявлениями в противоположность мелким вывескам и надписям" (66).

Верховный суд вынес решение о том, "что эти правила и нормы, регулирующие рекламу на "месте продажи", не выдерживают проверки, проводимой посредством применения третьего и четверного этапов анализа "Сентрал Хадсон" (67). Наложение запрета на рекламу, "размещаемую на высоте ниже пяти футов от пола любого заведения розничной торговли, которое расположено в радиусе одной тысячи футов" от любой школы или игровой площадки, не содействуют достижению цели отвращения несовершеннолетних от пользования табачными изделиями, поскольку "не все дети имеют рост меньше 5 футов, а те из них, кто ниже пяти футов, конечно, способны поднимать голову, смотреть вверх и воспринимать окружающее" (68).

Однако Верховный суд поддержал те правила и нормы регулирования практики продаж, которые "запрещают применение прилавков и витрин самообслуживания и содержат требование о том, чтобы табачные изделия размещались вне досягаемости всех посетителей в помещениях, куда разрешен доступ только продавцам и продавщицам" (69). Эти регулятивные правила и нормы, несмотря на то, что они "регулируют поведение, которое может иметь коммуникативный компонент", делают это "по причинам, не связанным с передачей идей" (70). Поэтому Верховный суд применил проверку О'Брайена к побочным ограничениям слова и самовыражения (см. приводимый ниже раздел "Побочные ограничения"), а также пришел к выводу о том, "что этот штат продемонстрировал наличие у него существенного интереса в предотвращении доступа несовершеннолетних к табачным изделиям и решил применять в надлежащей степени ограниченные средства содействия осуществлению этого интереса" (71).

В деле "Томпсон против Медицинского центра западных штатов" Верховный суд отменил раздел 503A Закона о пищевых продуктах, медикаментах и косметических средствах, Статья 21 Свод законов США § 353a, который "освобождает "составные медикаменты" от соблюдения стандартных требований утверждения медикаментов, установленных Управлением по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов, до тех пор, пока поставщики подобных медикаментов соблюдают определенные ограничения, включая отказ этих поставщиков от рекламирования и продвижения на рынок некоторых конкретных составных медикаментов". "Составление медикаментов, -- разъясняет Верховный суд, -- представляет собой процесс, посредством которого фармацевт или врач соединяет, смешивает или изменяет ингредиенты с целью получения лечебного средства, приспособленного к потребностям того или иного отдельного больного". Верховный суд принял решение о том, что ограничение слова и самовыражения в данном случае служит "важным" государственным интересам, но также что, "даже если допустить, что это ограничение непосредственным образом содействует осуществлению упомянутых интересов, оно не выдержало четвертого этапа проверки "Сентрал Хадсон". В ходе рассмотрения четвертого этапа этой проверки Верховный суд вынес письменное определение о том, что "правительству не удалось наглядно показать, что упомянутые ограничения слова и самовыражения "по своим масштабам не превосходят того, что необходимо для содействия осуществлению" государственных интересов в условиях возможного присутствия здесь ряда средств [содействия осуществлению этих государственных интересов], которые выходят за пределы имеющих отношение к слову и самовыражению". "Если Первая поправка вообще имеет смысл, -- говорится далее в определении Верховного суда, -- то ее значение сводится к тому, что регулирование слова и самовыражения должно быть последним, крайним -- а не первым -- средством. Однако создается впечатление, что здесь это регулирование является первой стратегией, которую правительство задумало применить". Ссылаясь на дело "44 Ликермарт инкорпорейтед" против штата Род-Айленд", Верховный суд "отверг точку зрения о том, что правительство имеет интерес в предотвращении распространения правдивой коммерческой информации с тем, чтобы не допускать такого положения, при котором представители общественности принимали бы плохие решения при наличии информации".

Заявляя, что ограничения свободы слова и самовыражения "по своим масштабам не превосходят того, что необходимо для содействия осуществлению" государственных интересов, Верховный суд ссылался на четвертую часть проверки "Сентрал Хадсон", но при рассмотрении дела "Томпсон против Медицинского центра западных штатов" этот суд ни разу не упомянул о том, что ранее он изменил четвертую часть упомянутой проверки, сведя ее формулировку лишь к требованию о разумном соответствии целей законодательного органа средствам, применяемым им для достижения поставленных целей. Вместо этого Верховный суд сделал следующее письменное заявление: "В предыдущих делах, прибегая к применению данной последней части проверки "Сентрал Хадсон", мы давали ясно понять, что, в случае если правительство могло достичь осуществления своих интересов таким образом, чтобы не ограничивать слово и самовыражение, или чтобы ограничивать слово и самовыражение как можно меньше, правительство должно было делать это". Однако от Верховного суда не последовало никакого заявления о том, что он намеревался отменить в упомянутой проверке толкование ее четвертой части о необходимости наличия разумного соответствия целей правительства средствам, применяемым для их достижения.

Диффамация

Диффамация (Клевета в письменной форме является письменной диффамацией; клевета в устной форме является устной диффамацией) представляет собой намеренное сообщение ложных сведений о том или ином лице, наносящих ущерб его репутации, какому-либо другому лицу. Лицо, которому был нанесен подобный ущерб, может подать в суд на своего обидчика и в соответствии с законом штата возместить нанесенный ущерб за исключением случаев, когда закон штата объявляет эту диффамацию, находящейся под защитой привилегии, (например, заявление, сделанное в ходе судебного разбирательства, законодательного процесса, исполнительной процедуры или административного производства обычно находится под защитой привилегии). Требование об уплате компенсации за ущерб, нанесенный дискредитирующим заявлением, ограничивает свободу слова того, кто сделал это заявление; отсюда следует, что диффамация составляет исключение из Первой поправки.

Однако Верховный суд предоставил диффамации ограниченную защиту в соответствии с Первой поправкой. Верховный суд вынес решение о том, что государственные чиновники и общественные деятели не могут взыскивать ущерб, нанесенный в результате диффамации, если им не удастся "с убедительной ясностью" доказать, что порочащее их репутацию заявление "действительно" было сделано "со злым умыслом" -- т.е., заранее зная ложный характер приведенных в упомянутом заявлении сведений или же проявляя безрассудное или опрометчивое пренебрежение к тому, было ли это заявление ложным (72).

Верховный суд также принял решение о том, что то или иное частное лицо, которое предъявляет иск ответчику из средств массовой информации, обвиняя последнего в диффамации, может не получить возмещения нанесенного ущерба по суду, если не сумеет представить хотя бы некоторые доказательства вины ответчика, причем здесь нет необходимости доказывать наличие злого умысла (за исключением случаев, когда соответствующий закон штата требует представления подобных доказательств). Однако, если обман, носящий характер диффамации, затрагивает интересы общества, то даже то или иное частное лицо должно доказать наличие злого умысла для того, чтобы получить возмещение предполагаемого ущерба (т.е. ущерба, не являющегося фактическим финансовым ущербом) или ущерба, присуждаемого в порядке наказания (73).

Слово и самовыражение, наносящие вред детям

Слово и самовыражение, во всех других случаях пользующиеся полной защитой Первой поправки, могут быть ограничены с тем, чтобы предоставить защиту детям. Это имеет место потому, что Верховный суд "признал наличие насущного интереса в защите физического и психологического благополучия несовершеннолетних" (74). Однако любое подобное ограничение должно осуществляться "посредством тщательно разработанных регулирующих норм и правил, "не создавая при этом ненужных помех свободам, предоставляемым Первой поправкой". Здесь недостаточно доказать, что цели правительства являются насущными; применяемые средства должны быть хорошо приспособлены к достижению этих целей" (75).

Так, например, правительство может запретить радио- и телевизионным станциям употребление в определенные часы "неприличного" языка в эфире, но оно не может запрещать употребление этого языка в течение 24 часов в сутки за исключением случаев, когда последний является непристойным (76). В настоящее время федеральное законодательство запрещает неприличные радио- и телепередачи с 6 часов утра до 10 часов вечера (77). Точно так же Конгресс не имеет права запрещать секс по телефону или иные услуги, связанные с предоставлением порнографических материалов, но может (как он делает это в Статье 47 Свода законов США § 223) запретить доступность подобных услуг для несовершеннолетних или оградить от услуг такого рода лиц, которые ранее не обращались с письменной просьбой о предоставлении им упомянутых услуг (78).

В деле "Рино против Американского союза гражданских свобод" Верховный суд объявил неконституционными два положения Закона о соблюдении приличий в средствах массовой коммуникации (Закон о коммуникационной этике), который наложил запрет на передачу неприличных сообщений детям в Интернете (79). Верховный суд вынес решение о том, что наличествующее в упомянутом законе "обременение слова и самовыражения совершеннолетних является неприемлемым в тех случаях, когда имеются менее ограничительные, но, по крайней мере, столь же эффективные средства достижения той законной цели, ради которой и был принят этот законодательный акт". "Государственный интерес в отношении защиты детей от наносящих вред материалов …не служит оправданием применения не вызванного необходимостью широкомасштабного подавления слова и самовыражения, адресованного совершеннолетним. Как мы уже разъясняли, правительство не имеет права заставлять взрослое население "ограничиваться…тем, что годится только для детей" (80).

Верховный суд установил различие по существу между Интернетом, с одной стороны, и радио и телевидением, с другой, поскольку (1) "широкомасштабные категорические запреты, содержащиеся в Законе о соблюдении приличий в средствах массовых коммуникаций, не ограничиваются какими-то определенными временными пределами и не зависят от какой-либо оценки со стороны того или иного органа, знакомого с уникальными характеристиками Интернета", (2) Закон о соблюдении приличий в средствах массовой информации налагает уголовные санкции, а Верховный суд никогда не выносил решений о том, "оправдывают ли" неприличные радио- и телепередачи "применения к ним уголовного преследования", и (3) в отличие от Интернета радио и телевидению "в силу исторического развития"… "предоставлялась наиболее ограниченная защита со стороны Первой поправки" в значительной мере потому, что предупреждения не могли надлежащим образом защитить слушателя и зрителя от неожиданного содержания программ….[В Интернете] же риск случайно натолкнуться на неприличный материал является маловероятным, поскольку там для получения доступа к конкретному материалу требуется предпринять тот или иной ряд подтверждающих намерение шагов".

21 октября 1998 г. Президент Клинтон подписал в качестве законодательного акта Закон о защите детей в Интернете (Публичный закон 105-277). Этот закон имеет два основных отличия от Закона о соблюдении приличий в средствах массовых коммуникаций: (1) Закон о защите детей в Интернете запрещает передавать для несовершеннолетних только материалы, "наносящие вред несовершеннолетним", а не материалы, которые являются неприличными, и (2) этот закон применяется только к коммуникациям, предназначенным для коммерческих целей на публично доступных сайтах Всемирной компьютерной сети. Данный закон не вступил в силу, поскольку его конституционность была оспорена в судебном порядке, и суд, вынеся решение о вероятности того, что истцы одержат верх, издал постановление о наложении запрета на обеспечение принудительного выполнения этого законодательного акта в ожидании рассмотрения дела по существу (81). Верховный суд согласился принять решение по апелляционной жалобе в отношении вышеупомянутого постановления суда о наложении временного судебного запрета.

Права детей, предоставляемые Первой поправкой

По одному из дел, поддерживая право учащихся средней школы носить на рукаве черную повязку в знак протеста против войны во Вьетнаме, Верховный суд вынес определение о том, что учащиеся государственных школ не "оставляют своих прав на свободу слова и самовыражения у ворот здания школы" (82). Однако в определенной степени этим учащимся приходится оставлять свои права у входа на принадлежащую школе территорию. Верховный суд поддержал временное отстранение одного из учащихся от занятий за употребление метафоры, имеющей сексуальный смысл, в своем выступлении во время выдвижения другого учащегося на одну из выборных ученических должностей (83). Верховный суд также поддержал применение цензуры к школьной газете, выпускаемой в порядке прохождения школьной учебной программы (84). (Суды низших инстанций указали на то, что написанное учащимися не в качестве задания, полученного в школе, не подлежит цензуре (85)). Наконец, члены Верховного суда относительным большинством голосов вынесли определение о том, что школьным советам должно быть разрешено "устанавливать и применять свои учебные программы таким образом, чтобы прививать учащимся признаваемые обществом ценности", но что эти советы не имеют права изымать из школьной библиотеки книги с целью закрытия доступа к идеям, с которыми упомянутые советы не согласны по политическим мотивам (86).

Ограничения времени, места и характера слова или самовыражения

Даже слово или самовыражение, которое пользуется самой широкой защитой Первой поправки, может подвергаться "воздействию регулирующих правил, обусловленных временем, местом и характером этого слова или самовыражения, правил, которые являются нейтральными по отношению к его содержанию, хорошо приспособлены для того, чтобы служить тому или иному важному государственному интересу, и оставляют простор для использования вполне достаточных альтернативных каналов передачи мыслей, сведений, новостей и прочей информации"(87). При разборе дела, в котором приводится эта формулировка, Верховный суд разрешил в принудительном порядке обеспечить выполнение постановления муниципального органа одного из больших городов, которое запрещало пикетирование "перед или рядом с" любым жилым зданием, чтобы не допустить пикетирования у дома, в котором жил делавший аборты врач, даже несмотря на то, что это пикетирование происходило на улице, являвшейся общественным местом. Верховный суд отметил, что "Первая поправка разрешает правительству налагать запрет на оскорбительное или причиняющее вред или неудобство слово или самовыражение как носящее характер неправомерного вмешательства в тех случаях, когда большое число людей становятся "пленниками" этого вызывающего возражение слова или самовыражения" (88) .

Так, например, Верховный суд, признавая, что, в качестве одной из форм самовыражения и общения между людьми музыка находится под защитой Первой поправки, поддержал ограничения, налагаемые на громкость музыки за пределами жилых и служебных помещений с тем, чтобы предотвратить противоправное вмешательство в жизнь тех, кто живет в районе, где за пределами упомянутых помещений играет музыка (89). Наличие у правительства других важных интересов помимо защиты большого числа людей, поневоле являющихся слушателями или зрителями, может оправдывать ограничения времени, места и характера слова и самовыражения, нейтральные по отношению к содержанию последних. Так, например, в целях предотвращения преступности и поддержания сохранности зданий, культурных ценностей и другой собственности, тот или иной большой город может вводить ограничения, носящие характер зонирования, в отношении театров и книжных магазинов "для взрослых" (90). Кроме того, для поддержания порядка во время массового передвижения людей на устраиваемой в том или ином штате ярмарке этот штат может ограничивать распространение литературы в отдельных конкретно указанных местах (91).

Однако то или иное ограничение времени, места и характера слова или самовыражения не будет поддержано в отсутствие достаточного оправдания этого ограничения или в случае, если оно плохо приспособлено для того, чтобы содействовать осуществлению отстаиваемого правительством интереса. Так, например, Верховный суд вынес решение о несоответствии Конституции того или иного ограничения на демонстрацию флагов и плакатов на тех тротуарах и пешеходных дорожках, расположенных вокруг Верховного суда, которые являются общественным местом (92). Кроме того, то или иное ограничение времени, места или характера слова или самовыражения не будет поддержано, если это ограничение не обеспечит "наличия простора для использования вполне достаточных альтернативных каналов передачи мыслей, сведений, новостей и прочей информации". Так, например, Верховный суд вынес решение о несоответствии Конституции постановления муниципального органа, которое запрещало размещение вывесок на жилых домах, "поскольку демонстрация той или иной вывески, находящейся на чьем-то собственном доме, часто передает совершенно иное послание, чем та же самая вывеска, установленная в каком-нибудь другом месте…"(93).

Когда тот или иной суд налагает запрет, ограничивающий время, место или характер какой-либо конкретной формы самовыражения, и в результате появляется предшествующее ограничение, требуется "несколько более строгое применение общих принципов, заложенных в Первой поправке", чем в случае наличия широко применяемого законодательства или постановления муниципального органа, которое ограничивает время, место или характер слова и самовыражения (94). Вместо того, чтобы задаваться вопросом, являются ли эти ограничения "хорошо приспособленными для содействия осуществлению важного государственного интереса", тот или иной суд должен поставить перед собой вопрос о том "обременяют ли оспариваемые положения упомянутого запрета больший объем слова и самовыражения, чем это необходимо для содействия осуществлению важного государственного интереса" (95). Применяя этот стандарт, Верховный суд в деле "Мэдсен против "Вуменз Хелс Сентер инкорпорейтед" поддержал запрет суда штата, издавшего приказ об установлении 36-футовой буферной зоны на улице, представляющей собой общественное место, у конкретной медицинской клиники, в которой делались аборты. В этом деле Верховный суд также поддержал запрет на шум в определенные часы, но вынес решение о том, что "широкомасштабное запрещение всех "достойных внимания фигур речи и способов поведения" обременяет слово и самовыражение в большей степени, чем это необходимо для достижения цели ограничения опасностей, грозящих пациентам и членам их семей" (96). Кроме того, Верховный суд аннулировал запрет на все непрошеные попытки вступать в общение с пациентами, желающими воспользоваться услугами этой клиники, а также запрет на пикетирование в радиусе 300 футов от домов, в которых проживают штатные сотрудники клиники. Верховный суд установил в качестве различия по существу ограничение в 300 футов в ранее поддержанном им постановлении муниципального органа, которое запрещало пикетирование "перед или рядом с" любым жилым зданием (97).

В деле "Шенк против Сети Западного Нью-Йорка за право на аборт" Верховный суд применил решение, принятое по делу "Мэдсен против "Вуменз Хелс Сентер инкорпорейтед" к другому запрету, который налагал ограничения на проведение демонстраций у здания клиники, производящей аборты (98). Верховный суд поддержал ту часть этого судебного запрета, в которой не допускалось "проведение демонстраций в радиусе пятнадцати футов от каждой из сторон клиники или от каждого края портала клиники или от каждого входа в ее помещение, каждого въезда на стоянку автомобилей, каждого из подъездных путей и каждых ворот для въезда на территорию клиники на автомобиле", т.е. того, что Верховный суд определил как "фиксированные буферные зоны". Он аннулировал запрет на проведение демонстраций "в радиусе 15 футов от любого лица или автомобиля, пытающегося войти или въехать на территорию клиники или покинуть ее", т.е. то, что Верховный суд определил как "плавающие" буферные зоны". Верховный суд назвал в качестве причины поддержания буферных зон "обеспечение безопасности и порядка", но при этом вынес определение о том, что "плавающие" буферные зоны "обременяют больший объем слова и самовыражения, чем это необходимо для содействия осуществлению государственных интересов", поскольку эти зоны "сильно затрудняют заявителям протеста, желающим принять участие в мероприятиях, не нарушающих спокойствия окружающих, знание того, как не выйти за рамки соблюдения наложенного запрета". Верховный суд также поддержал "положение, предусматривающее, что как только "работающим на месте" адвокатам, вошедшим в упомянутые буферные зоны, будет предъявлено требование "прекратить консультирование и воздерживаться от него", им придется отойти на 15 футов от людей, которым они давали консультации, и оставаться за пределами упомянутых буферных зон".

В деле "Хилл против штата Колорадо" Верховный суд поддержал принятый этим штатом законодательный акт, который определяет как нарушение закона "умышленное нахождение" в радиусе 100 футов от входа в любое лечебное заведение на расстоянии менее восьми футов от любого лица без согласия последнего "с целью передачи ему листовок или рекламных листков, демонстрируя при этом намерение выразить устный протест, заняться просветительской деятельностью или дать совет применительно к упомянутому любому другому лицу, или принять участие в таком протесте, просветительской деятельности или консультировании в отношении означенного лица" (99). Данное решение имеет большое значение, поскольку оно утвердило законодательный акт, применяемый к любому лицу, а не, как это имело место в делах "Мэдсен против "Вуменз Хелс Сентер инкорпорейтед" и "Шенк против Сети Западного Нью-Йорка за право на аборт", представляет собой всего лишь запрет, относящийся к конкретным сторонам. Верховный суд признал упомянутый законодательный акт правилом, регулирующим время, место и характер слова или самовыражения, но остающимся нейтральным по отношению к его содержанию; по мнению Верховного суда, в означенном законодательном акте "находит отражение приемлемое равновесие между охраняемыми Конституцией правами законопослушных ораторов и интересами их слушателей, которые являются таковыми против своей воли…" (100). Эти ограничения являются нейтральными по отношению к содержанию слова или самовыражения, поскольку они регулируют только места, в которых могут высказываться то или иное слово или осуществляться то или иное самовыражение, а также поскольку данные ограничения в равной степени применяются ко всем демонстрантам, независимо от их точки зрения. Несмотря на то, что упомянутые ограничения применяются не ко всем видам слова и самовыражения, проведение "того или иного беглого анализа", который может потребоваться в случае необходимости отличить непреднамеренный разговор от протеста, просветительства или консультирования, не представляет собой "проблемы" (101) . Этот закон "хорошо приспособлен" для осуществления интересов данного штата. Вышеупомянутое ограничение относительно расстояния в восемь футов не наносит значительного ущерба способности передавать послания посредством знаков или других сигналов и обычно позволяет выразителям слова подходить к своим слушателям и собеседникам на такое расстояние, которое позволяет нормально вести разговор. В связи с тем, что означенный законодательный акт разрешает выразителю слова оставаться на одном месте, лица, желающие вручить листовки, могут выбрать себе место рядом с входами и воротами, расположенными недалеко от маршрута пешеходов, идущих в клинику, и, следовательно, не лишаются возможности завладеть вниманием людей, входящих в упомянутое лечебное заведение.

Побочные ограничения

Некоторые законы не имеют своей целью ограничение свободы самовыражения, но, тем не менее, могут производить подобное действие. Например, когда одно из правил Службы национальных парков, запрещающее разбивать лагерь или устраивать стоянку на территории определенных парков, было применено для того, чтобы не позволить демонстрантам, пытавшимся привлечь внимание к тяжелому положению бездомных, располагаться на ночлег в определенных парках г. Вашингтона, Федеральный округ Колумбия, это правило имело своим результатом ограничение свободы самовыражения этих демонстрантов. Тем не менее, Верховный суд вынес решение о том, что применение вышеупомянутого правила не представляло собой нарушения Первой поправки, поскольку означенное правило было нейтральным по отношению к содержанию самовыражения и было хорошо приспособлено именно для осуществления значительного государственного интереса в поддержании "привлекательного состояния, а также целости и сохранности" парков (102).

Верховный суд сделал заявление о том, что побочное ограничение слова и самовыражения не противоречит Конституции, если это ограничение не "является более масштабным, чем необходимо для оказания содействия осуществлению значительного государственного интереса" (103). Однако Верховный суд недвусмысленно высказался в том плане, что в отличие от ограничения на основе содержания то или иное побочное ограничение "не должно быть наименее ограничительным средством или средством, носящим характер наименьшего вмешательства", применяемым для содействия осуществлению государственного интереса. Вместо этого данное ограничение должно быть "хорошо приспособлено" для содействия осуществлению упомянутого интереса, и означенное "требование хорошей приспособленности выполняется до "тех пор, пока …это регулирующее правило содействует осуществлению значительного государственного интереса, который осуществлялся бы менее эффективно в отсутствие данного регулирующего правила""(104).

Верховный суд отметил, что стандарт для определения соответствия Конституции того или иного побочного ограничения, "в конечном счете, мало, если вообще, отличается от стандарта, применяемого к ограничениям времени, места и характера слова и самовыражения" (105). Так, например, ограничение на устройство стоянки или места привала можно считать ограничением поведения, которое лишь побочно влияет на слово и самовыражение, или, если рассматривать ночлег в связи с демонстрацией в качестве экспрессивного поведения, то это ограничение можно считать ограничением экспрессивного поведения в контексте времени, места и характера слова и самовыражения. В каждом из этих случаев до тех пор, пока упомянутое ограничение является нейтральным по отношению к слову и самовыражению, будет применяться один и тот же стандарт оценки соответствия означенного ограничения Конституции.

В 1991 г. Верховный суд вынес определение о том, что Первая поправка не запрещает правительству предъявлять танцовщицам требование о том, чтобы они носили на груди чашечки, закрывающие соски, и узкую набедренную повязку, когда они исполняют (пристойные) танцы в увеселительных заведениях "для взрослых". Штат Индиана пытался ввести в силу законодательный акт штата, запрещающий наготу в общественных местах, в отношении двух подобных заведений, которые старались доказать, что имеют право на наготу, ссылаясь на защиту, предоставляемую Первой поправкой. Верховный суд принял решение о том, что упомянутый законодательный акт запрещает наготу во всех общественных местах, а не танцы обнаженных девушек как таковые, и поэтому налагает лишь побочное ограничение на самовыражение (106). В 2000 г. Верховный суд вновь подтвердил применение одного из законодательных актов, запрещающего наготу в общественных местах применительно к тому или иному увеселительному заведению "для взрослых". Верховный суд вынес решение о том, что означенный законодательный акт имел своей целью "борьбу с вредными побочными эффектами", такими как "проституция и прочие виды преступной деятельности" (107).

В одном из дел, разбиравшихся в 1994 г., Верховный суд, судя по всему, сделал более жесткой проверку, применяющуюся в отношении побочных ограничений, возвратив это дело в первую инстанцию для дальнейшего рассмотрения вместо того, чтобы отложить его до вынесения Конгрессом решения, касающегося необходимости применения положений "маст-кэрри" Закона о защите потребителя и конкуренции на кабельном телевидении от 1992 г., содержащих требования о том, чтобы системы кабельного телевидения отводили часть эфирного времени своих каналов передачам местных телевизионных станций, были нейтральными по отношению к содержанию в применении этих регулирующих положений и подвергались только проверке на побочные ограничения слова и самовыражения (108). Для того, чтобы оправдать применение того или иного побочного ограничения слова или самовыражения, говорится в письменном заявлении Верховного суда, правительство "должно доказать, что перечисленные им примеры нанесения различного рода вреда являются реальными, а не представляют собой лишь гипотезы и предположения, а также что это регулирующее правило на самом деле в значительной степени напрямую устранит возможность дальнейшего нанесения вреда" (109). Далее суд отметил, что

его обязательство выносить независимое решение, когда подразумеваются права, предоставляемые Первой поправкой, не является разрешением на то, чтобы заново оценивать доказательства или заменять фактические предварения Конгресса своими собственными. Вместо этого, данное обязательство состоит в том, чтобы обеспечить такое положение, при котором, формулируя свои суждения, Конгресс делал разумные выводы, основанные на существенных доказательствах (110).

Символические слово, самовыражение или действия

"Первая поправка буквально запрещает ограничение только свободы "слова", но мы уже давно признаем, что защита, предоставляемая этой поправкой, не ограничивается устным или письменным словом" (111). Это заявление было сделано Верховным судом, когда он вынес решение о том, что тот или иной законодательный акт, налагающий запрет на надругательство над государственным флагом США, представляет собой нарушение Первой поправки. Подобный законодательный акт является нейтральным по отношению к содержанию слова или самовыражения, если он имеет своей целью предоставление защиты "осознанной необходимости сохранения статуса государственного флага в качестве символа нашей Страны и определенных национальных идеалов" (112) .

В противоположность этому Верховный суд поддержал один из федеральных законодательных актов, который признавал преступлением сжигание повестки о призыве на военную службу, вынеся в данном случае определение о том, что упомянутый законодательный акт служит осуществлению "значительного государственного интереса, обеспечивающего постоянное наличие выпускаемых удостоверений воинской повинности (для определенных контингентов призывников), и наложил лишь "соответственно узкий" запрет на побочное ограничение слова и самовыражения (113). Даже если целью Конгресса в принятии этого законодательного акта было подавление свободы слова и самовыражения, "данный суд не станет отменять во всех других отношениях соответствующий Конституции законодательный акт на основе якобы противоправного законодательного мотива" (114).

В 1992 г. Верховный суд аннулировал постановление муниципального органа, которое запрещало размещение на государственном или частном объекте права собственности того или иного символа (такого как "пылающий в огне крест или нацистская свастика), который, как все осознают или имеют веские причины осознавать, вызывают гнев, тревогу или сожаление у многих людей на основе расовой принадлежности, цвета кожи, убеждений, вероисповедания или пола" (115). Совершенно очевидно, что в дословном прочтении это постановление муниципального органа является нарушением Первой поправки, поскольку, "если в основе Первой поправки вообще лежит какой-либо незыблемый принцип, так это то, что правительство не имеет права запрещать выражение той или иной идеи только потому, что общество находит данную идею как таковую оскорбительной или вызывающей неприязнь" (116). Однако в этом случае Верховный суд штата Миннесота дал такое толкование этому постановлению муниципального органа, согласно которому оно применяется только к поведению, сводящемуся лишь к употреблению "воинственных" слов. Поэтому вопрос, которым задавался при рассмотрении упомянутого постановления Верховным судом, состоял в следующем: является ли конституционным означенное постановление муниципального органа, интерпретируемое как применимое только к "воинственным" словам?

Верховный суд вынес определение о том, что, постановление, о котором идет речь, является противоречащим Конституции, поскольку, несмотря на существующую правовую возможность запрещения "воинственных" слов, "исходя из их подлежащего конституционному запрету содержания", эти слова нельзя "превращать в средство избирательного подхода к содержанию, не связанному с их определенно подлежащим запрету содержанием" (117). Таким образом, правительство может запрещать "воинственные" слова, но оно не имеет права прибегать к дальнейшей избирательности в отношении содержания посредством запрещения конкретных "воинственных" слов на основании проявления враждебности "к заложенному в них выражаемому посланию" (118). В данном деле постановление муниципального органа запрещало "воинственные" слова, являющиеся оскорбительными "на основе расовой принадлежности, цвета кожи, убеждений или полового признака", а не, "например, на основе принадлежности к той или иной политической партии, членства в том или ином профсоюзе или гомосексуальности… Первая поправка не разрешает г. Сент-Полу налагать специальные запреты на тех ораторов, которые выражают взгляды по вызывающим неодобрение темам (119). Разумеется, это решение не запрещает судебного преследования за противоправное поведение, которое может сопровождать сожжение креста, такое как противоправное нарушение владения, поджог или угрозы. Как заявил в своем определении Верховный суд, "в распоряжении г. Сент-Пола имеется достаточно средств предотвращения подобного поведения без того, чтобы подливать в огонь "масло Первой поправки" (120).

По одному из более поздних дел Верховный суд вынес определение о том, что его мнение, выраженное по делу о сожжении креста, не означает несоответствия Конституции законодательных актов, налагающих дополнительные санкции на совершение преступлений, причиной которых является расовая ненависть. Подобные законодательные акты налагали более строгие наказания не за высказывание мыслей, пронизанных нетерпимостью и фанатизмом, а за совершение преступлений, которые могут нанести отдельным людям и обществу в целом больший ущерб, поскольку диктуются предвзятым подходом и дискриминацией. Мотив ответчика всегда представлял собой один из факторов в вынесении приговора и даже в определении формулировки состава преступления. "Так, например, Раздел VII [Закона о гражданских правах от 1964 г.] содержит положение о противоправности действий того или иного работодателя, проявляющего дискриминацию по отношению к кому-либо из работающих по найму "на основе его/ее расовой принадлежности, цвета кожи, вероисповедания, полового признака или национального происхождения"" (121).

Слово, самовыражение и действия, являющиеся результатом принуждения

Иногда правительство предпринимает попытки принуждения к слову, самовыражению или действию вместо их ограничения. Так, например, в деле "Райли против "Нэшнл Федеререйшн оф зе Блайнд оф Норт Каролайна, инкорпорейтед (Национальная федерация слепых Северной Каролины)" в одном из законодательных актов штата Северная Каролина содержалось требование о том, чтобы профессиональные организации, занимающиеся сбором средств на благотворительные цели, раскрывали потенциальным донорам информацию о валовом проценте поступлений, который остается у подобных организаций от предыдущих запросов средств на благотворительную деятельность. Верховный суд принял решение о несоответствии Конституции подобного требования, сделав при этом следующее письменное заявление:

Определенно существует некоторая разница между словом и самовыражением, являющимися результатом принуждения, и молчанием и бездействием, являющимися результатом принуждения, но в контексте защиты слова и самовыражения эта разница не имеет конституционного значения, поскольку Первая поправка гарантирует "свободу слова", термин, обязательно включающий в себя решение как о том, что сказать, так и о том, чего не говорить (122).

В контексте коммерческого слова и самовыражения в отличие от вышеприведенного примера Верховный суд принял в деле "Зодерер против Управления юрисконсульта по дисциплинарным вопросам" решение о том, что в отношении того или иного рекламодателя

находящийся под защитой Конституции интерес непредоставления им любой конкретной фактической информации в своей рекламе является минимальным…Права того или иного рекламодателя в разумных пределах пользуются защитой до тех пор, пока требования о раскрытии информации имеют обоснованное отношение к интересу штата в предотвращении обмана потребителей…Право выразителя коммерческого слова не разглашать точной информации, касающейся предоставляемых им услуг, не представляет собой… основополагающего права (123).

В деле "Зодерер против Управления юрисконсульта по дисциплинарным вопросам" Верховный суд поддержал требование штата Огайо о том, чтобы рекламные объявления адвокатов, в которых упоминаются ставки зависящих от обстоятельств гонораров, раскрывали следующую информацию: подсчитываются ли комиссионные вознаграждения в процентах до или после вычета судебных издержек и расходов.

Однако в результате рассмотрения дела "Миз против Кина" Верховный суд поддержал обязательное раскрытие информации в некоммерческом контексте (124). Это дело касалось одного из положений Закона о регистрации иностранных агентов от 1938 г., в котором содержалось требование о том, чтобы тот или иной агент иностранного нанимателя, прибегающий к распространению иностранной "политической пропаганды", приводил в признанных подобной пропагандой материалах определенную информацию, включая свои личные данные и данные своего нанимателя. Кроме того, согласно вышеупомянутому положению, этот агент должен был указывать, что он зарегистрировался в министерстве юстиции в качестве иностранного агента. В таких материалах не требовалось заявлять о том, что они представляют собой "политическую пропаганду", но один из агентов выдвинул возражение против обозначения подобных материалов в упомянутом законодательном акте термином "политическая пропаганда", который, по его мнению, являлся уничижительным. Он хотел без представления вышеупомянутых сведений устроить показ трех канадских фильмов о ядерной войне и кислотных дождях, которые министерство юстиции определило как "политическую пропаганду".

В деле "Миз против Кина" Верховный Суд поддержал применение в законодательном акте, о котором идет речь, означенного термина, в основном, потому, что, по мнению данного суда, используемый термин необязательно имеет уничижительный смысл. Что касается вопроса об обязательном раскрытии информации, то Верховный суд сделал по этому поводу следующее письменное заявление:

Конгресс не запрещал, не редактировал и не ограничивал распределение материалов о пропаганде тех или иных взглядов…Наоборот -- Конгресс просто потребовал от тех, кто распределяет подобные материалы, дополнительного раскрытия информации, которое позволило бы общественности оценить импорт пропаганды (125).

Из этого можно было бы сделать вывод о том, что принудительное раскрытие информации в некоммерческом контексте не дает повода к серьезной постановке вопроса о защите, предоставляемой Первой поправкой, и судя по всему, в заключении Верховного суда нет ничего такого, что опровергало бы этот вывод. Так, не представляется возможным примирить данное мнение с решением Верховного суда, принятого год спустя, в деле Райли (в этом решении нет упоминания о деле "Миз против Кина") о том, что в некоммерческом контексте нет разницы конституционного значения между словом, являющимся результатом принуждения, и молчанием, являющимся результатом принуждения.

В деле "Миз против Кина" Верховный суд не упомянул о рассматривавшихся ранее делах, в которых он отменил законы, приводящие к самовыражению под принуждением в некоммерческом контексте. В результате рассмотрения дела "Вули против Мейнарда" Верховный суд аннулировал один из законов штата Нью-Гэмпшир, в котором содержалось требование, согласно которому автомобилисты обязаны оставлять на номерах своих машин лозунг "Жить на свободе или умереть!" и позаботиться о том, чтобы его было хорошо видно (126). По делу "Совет образования штата Западная Вирджиния против Барнетта" Верховный суд вынес определение о том, что тот или иной штат не имеет права требовать от детей клятвы на верность Соединенным Штатам (127). В деле "Майями Геральд Паблишинг Компани" против Торнилло" Верховный суд отменил один из законодательных актов штата Флорида, в котором предъявлялось требование о том, чтобы газеты предоставляли всем кандидатам от политических партий равное газетное пространство для ответа на помещаемую в газетах критику на этих кандидатов и нападки на них (128).

На своей сессии 1994-1995 гг. Верховный суд принял решения по двум делам, затрагивающим вопросы слова, самовыражения и действий, являющихся результатом принуждения. В деле "Макиинтайр против Избирательной комиссии штата Огайо" Верховный суд, проведя тщательное судебное исследование, аннулировал одно из требований об обязательном раскрытии информации посредством признания неконституционным законодательного акта штата, налагающего запрет на распространение анонимной литературы в поддержку той или иной политической кампании. "Штат, -- говорилось в письменном заявлении Верховного суда по этому поводу, -- имеет право наказывать обман прямыми методами и делает это. Однако он не имеет права пытаться наказывать обман косвенными методами, огульно запрещая ту или иную категорию слова или самовыражения на основе его содержания в условиях, когда не обнаруживается необходимой связи с той опасностью, которую пытаются предотвратить" (129).

В деле "Херли против Группы гомосексуалистов из числа американцев ирландского происхождения г. Бостона" Верховный суд вынес решение о том, что штат Массачусетс не имеет права требовать от частных лиц, организующих то или иное парадное шествие, включения в число его участников какой-либо группы, имеющей своей целью передачу какого-нибудь послания -- в данном случае послания в поддержку прав гомосексуалистов, -- которого организаторы шествия не хотели передавать. Штат Массачусетс предпринял попытку применения своего законодательного акта, запрещающего проявление дискриминации на основе сексуальной ориентации в любых общественных местах, но Верховный суд вынес решение о том, что парадные шествия представляют собой одну из форм самовыражения и что "неодобрение" со стороны этого штата "заявления того или иного частного лица, выступающего в качестве выразителя слова, не узаконивает применения упомянутым штатом своей власти с тем, чтобы принудить этого выразителя слова изменить свое послание посредством включения в него иного послания, более приемлемого для других людей"(130).

В деле "Гликман против "Уайлмен Брозерз энд Эллиот, инкорпорейтед" Верховный суд принял решение о соответствии Конституции обнародованных министром сельского хозяйства предписаний по реализации продукции на рынке, согласно которым садоводы облагались налогом, имевшим своей целью покрытие общих расходов на рекламу фруктов (131). Верховный суд вынес решение о том, что Первая поправка не запрещает правительству "в принудительном порядке взимать финансовые средства, используемые на финансирование рекламы", при условии, что подобные средства не расходуются на финансирование "политических или идеологических" взглядов (132).

В деле "Соединенные Штаты против "Юнайтед Фудз, инкорпорейтед" Верховный суд аннулировал один из федеральных законодательных актов, который придавал обязательный характер налоговым сборам с компаний, занимающихся сбором и обработкой свежих грибов, предназначенным для финансирования рекламы этого продукта (133). Здесь Верховный суд не применял проверки "Сентрал Хадсон" в отношении коммерческого слова и самовыражения, а вместо этого принял решение о том, "что носящая обязательный характер поддержка противоречит принципам Первой поправки, сформулированным в делах, связанных с самовыражением групп, которые включают в себя лиц, возражающих против конкретного слова, самовыражения или действия, но, тем не менее, вынужденных оставаться членами упомянутой группы в силу закона или необходимости (134). Верховный суд отказался считать дело "Гликман против "Уайлмен Брозерз энд Эллиот, инкорпорейтед" прецедентом на том основании, что "в этом деле применительно к слову, самовыражению и действию обязательные налоговые сборы носили акцессорный характер по отношению к более обширной программе, ограничивающей рыночные полномочия. Здесь же, принимая во внимание все фактические обстоятельства, реклама как таковая не только не носила акцессорного характера, но и являлась основным объектом программы регулирования" (135).

Радио и телевидение

Первая поправка предоставляет радио- и телевещанию более ограниченную защиту, чем другим средствам массовой информации. В деле "Ред лайон бродкастинг компани" против Федеральной комиссии по связи" Верховный суд применил то, что стало известно как "обоснование дефицита" для оправдания этой дискриминации:

Там, где насчитывается больше отдельных лиц, желающих заниматься вещанием, чем частот, которые можно им выделить, бессмысленно постулировать гарантированное Первой поправкой неущемленное право на вещание, сравнимое с правом каждого отдельного лица на выражение своего мнения в устной, письменной и печатной форме (136).

Верховный суд сделал это заявление, принимая решение о соответствии Конституции "доктрины справедливости" Федеральной комиссии по связи. Данная доктрина требует от радио- и телевещательных средств массовой информации, имеющих лицензию на ведение подобной деятельности, освещения противоречивых вопросов, представляющих интерес для общества, а также предоставления разумной возможности для отражения противоположных взглядов по таким вопросам.

Позднее в деле "Федеральная комиссия по связи против Фонда "Пасифика" Верховный суд поддержал полномочия Федеральной комиссии по связи (ФКС) "применять регулирующие правила и нормы в отношении той или иной радиопередачи и той или иной передачи других средств массовой информации, которая является неприличной, но не непристойной" (137). Верховный суд привел два различия между радио- и телевещанием и другими средствами массовой информации: "Во-первых, радио- и телевещательные средства массовой информации утвердили свое отличающееся единственным в своем роде характером глубоко проникающее присутствие в жизни всех американцев…, с которым граждане сталкиваются не только в публичных местах, но и в интимной сфере своего жилища", и "во-вторых, радио- и телевещание в уникальной степени доступны детям" (138).

В деле "Тернер Бродкастинг Систем, инкорпорейтед" против Федеральной комиссии по связи" Верховный суд отказался ставить под сомнение сохраняющуюся полезность обоснования дефицита, но вынес определение о том, что "применение более мягкого стандарта тщательной проверки, принятого в деле "Ред лайон бродкастинг компани" против Федеральной комиссии по связи" и других делах, связанных с радио и- телевещанием, является неуместным при определении обоснованности применения Первой поправки в сфере регулирования кабельного телевидения (139). Однако в деле ""Тернер Бродкастинг Систем, инкорпорейтед" против Федеральной комиссии по связи" Верховный суд вынес решение о том, что положения "маст-кэрри" Закона о защите потребителя и конкуренции на кабельном телевидении от 1992 г., содержащие требования о том, чтобы системы кабельного телевидения отводили часть эфирного времени своих каналов передачам местных телевизионных станций, были нейтральными по отношению к содержанию в применении этих регулирующих положений и подвергались только проверке на побочные ограничения слова и самовыражения. Однако, пытаясь применять эту проверку, Верховный суд пришел к заключению о том, что "еще предстоит решить подлинные спорные вопросы существенного факта", касающиеся выяснения того, "находится ли телевещание в опасности", если говорить о "фактических последствиях воздействия положений "маст-кэрри" на слово и самовыражение операторов кабельной связи и тех, кто составляет программы студий кабельного телевидения (140). Поэтому Верховный суд возвратил данное дело в первоначальную инстанцию для его дальнейшего рассмотрения (141).

В деле ""Денвер Эриа Эдьюкейшнл Телекоммьюникешнз Консортиум, инкорпорейтед" против Федеральной комиссии по связи" Верховный суд решением, принятым относительным большинством голосов, ("за" проголосовали четверо членов этого органа), судя по всему, отошел от позиции, которой он придерживался в деле ""Тернер Бродкастинг Систем, инкорпорейтед" против Федеральной комиссии по связи", сводящейся к тому, что кабельное телевидение имеет право на предоставление ему полной защиты со стороны Первой поправки (142). В Части II вынесенного им относительным большинством голосов мотивированного судебного решения Верховный суд поддержал § 10 (a) Закона о защите потребителя и конкуренции на кабельном телевидении от 1992 г., Статья 47 Свода законов США § 532 (h), который разрешает оператором кабельной связи налагать запрет на неприличные материалы на каналах арендуемого доступа. (Закон о политике, проводимой в кабельных коммуникациях от 1984 г. предъявлял операторам кабельной связи требование о предоставлении ими каналов арендуемого доступа и каналов общественного доступа без редакторского контроля со стороны операторов). Выступая в поддержку § 10 (a) Верховный суд со ссылкой на дело "Федеральная комиссия по связи против Фонда "Пасифика"" сделал замечание о том, что кабельное телевидение "так же "доступно детям", как и эфирное телевидение" и что, кроме того, кабельное телевидение утвердило свое отличающееся единственным в своем роде характером глубоко проникающее присутствие в жизни всех американцев, и с этим телевидением граждане также могут ""непосредственно сталкиваться не только в публичных местах", но и в "интимной сфере своего жилища"…в условиях весьма узкого предварительного оповещения о подобной возможности или полного его отсутствия" (143). Верховный суд также отметил, что приводимое им "в деле ""Тернер Бродкастинг Систем, инкорпорейтед" против Федеральной комиссии по связи" различие…между кабельным и эфирным телевидением, строилось на неприменимости к кабельной связи проблемы дефицита диапазона частот", но что это различие "не имеет почти ничего общего с тем или иным делом, затрагивающим последствия воздействия телевидения на детей" (144). Применяя здесь нечто меньшее, чем строгая проверка, Верховный суд сделал вывод о том, "что § 10 (a) является достаточно хорошо приспособленным ответом на одну из чрезвычайно важных проблем" (145).

В части III дела ""Денвер Эриа Эдьюкейшнл Телекоммьюникешнз Консортиум, инкорпорейтед" против Федеральной комиссии по связи" большинство в составе Верховного суда (шесть его членов) отменило § 10 (b) Закона от 1992 г., Статья 47 Свода законов США § 532 (j), содержащий требование, согласно которому операторы кабельной связи в условиях отказа от запрещения подобного составления программ на каналах арендуемого доступа, должны отводить для этого составления отдельный канал и блокировать последний за исключением случаев, когда подписчик в письменной форме требует доступа к нему. Создается впечатление, что в данной части своего заключения Верховный суд применяет строгую проверку, приходя к заключению о том, "что защита детей представляет собой "насущный интерес"", но "что она не только не является "альтернативным средством, носящим наименее ограничительный характер" и "хорошо приспособленным" для достижения поставленной цели, но и представляется "гораздо более дорогостоящей, чем это необходимо"" (146).

В Части IV, с которой согласились только три члена Верховного суда, последний аннулировал § 10 (с), Статья 42 Свод законов США § 531 (примечание), который разрешает операторам кабельной связи налагать запрет на неприличные материалы на каналах общественного доступа. Не указывая конкретно уровня строгой проверки, который они здесь применяли, члены Верховного суда пришли к выводу о том, "что правительство не в состоянии поддержать свое бремя доказывания необходимости § 10 (с) для защиты детей или его хорошей приспособленности к достижению поставленной цели" (147).

В деле "Соединенные Штаты против "Плейбой Интертейнмент Груп, инкорпорейтед" Верховный суд четко заявил (чего он не сделал в деле ""Денвер Эриа Эдьюкейшнл Телекоммьюникешнз Консортиум, инкорпорейтед" против Федеральной комиссии по связи"), что на кабельном телевидении строгая проверка применяется к ограничению слова и самовыражения на основе его содержания (148). Верховный суд аннулировал один из федеральных законодательных актов, направленный на то, чтобы "оградить детей от слухового или зрительного восприятия образов, возникающих в результате отведения сигнала"; этот термин применяется к искаженному звуку и смазанным изображениям, поступающим от неподписчиков. Вышеупомянутый законодательный акт требовал от операторов кабельной связи на каналах, в основном связанных с составлением программ сексуального характера, либо полного закодирования этих каналов, либо их заблокирования каким-то иным образом, или отказа от предоставления подобных программ в такое время, когда имеется вероятность того, что их может увидеть значительное число детей, что, согласно введенному ФКС регулирующему правилу, означало передачу программ, о которых идет речь, только с 10 часов вечера до 6 часов утра. Судя по всему, Верховный суд предполагал наличие у правительства насущного интереса в защите детей от отведения сигнала, имеющего сексуальную ориентацию, но пришел к выводу о том, что Конгресс не применял наименее ограничительных средств для того, чтобы обеспечить такую защиту. На самом деле Конгресс принял другое положение, которое явилось менее ограничивающим средством и содействовало достижению цели правительства. Это другое положение содержит требование о том, чтобы по запросу того или иного подписчика на передачи кабельного телевидения оператор кабельной связи бесплатно полностью блокировал любой канал, на который не подписывается тот или иной подписчик.

Свобода слова и государственное финансирование

Верховный суд вынес решение о том, что Конгресс, которому присущи полномочия обеспечивать всеобщее благоденствие Соединенных Штатов (Статья I, Раздел 8, пункт 1),

имеет право диктовать условия предоставления федеральных средств и неоднократно использовал эти полномочия в интересах содействия достижению далеко идущих программных целей посредством выдвижения условием получения федеральных денежных средств выполнение установленных законом и административных федеральных директив"….Широта этих полномочий четко прослеживается в деле "Соединенные Штаты против Батлера", "Сборники решений Верховного суда США, том 297 , общая информация на стр.1, информация, относящаяся к данному делу, на стр. 66 (1936 г.), в котором Верховный суд…вынес определение о том, что "полномочия Конгресса на распоряжение государственными денежными средствами в общественных целях не ограничиваются прямым предоставлением законодательной власти, зафиксированным в Конституции". Так, цели, не считающиеся содержащимися в "перечисленных" в Статье I "законодательных областях", то же на стр. 65, могут, тем не менее, быть достигнуты путем использования полномочий на расходование денежных средств и обусловленное предоставление федеральных средств (149).

Это означает, что Конгресс имеет право заниматься регулированием дел путем выдвижения условий получения федеральных средств, на регулирование которых у него может не быть прямых полномочий. Однако, добавил Верховный суд, "другие положения Конституции могут предусматривать тот или иной запрет на обусловленное предоставление федеральных средств. Одним из этих других положений является Первая поправка. Верховный суд фактически вынес решение о том, что правительство "не имеет права лишать того или иного лица какой-либо выгоды на том или ином основании, которое нарушает его охраняемые Конституцией интересы -- особенно его интерес в свободе слова (150). Аналогично, в деле "Федеральная комиссия по связи против Лиги женщин-избирательниц" Верховный суд объявил неконституционным один из федеральных законодательных актов, налагавших запрет на некоммерческие теле- и радиостанции, принимавшие федеральные средства, получаемые в результате участия в тенденциозном преподнесении сообщений, даже невзирая на то, что в этом участии были задействованы и нефедеральные средства (151).

Конгресс имел бы полномочия на запрещение теле- и радиостанциям использования федеральных средств, которые они принимают для участия в тенденциозном преподнесении сообщений, если бы в упомянутом деле Верховный суд рассматривал Конгресс не как орган, ограничивающий слово и самовыражение, а как орган, сделавший выбор в пользу финансирования одной деятельности за счет исключения другой (152). "Отказ без дальнейших церемоний финансировать находящуюся под защитой деятельность [т.е. слово и самовыражение] нельзя приравнивать к наложению "наказания" на эту деятельность" (153). В деле "Раст против Салливена", в котором появляется эта цитата, Верховный суд поддержал приказ "затыкания рта", который запрещал клиникам по планированию семьи, принимающим федеральные средства, заниматься консультированием относительно абортов или направлением пациентов к врачам. Верховный суд принял решение о том, что в данном случае "правительство не лишает кого-либо той или иной выгоды, а просто настаивает на расходовании средств в соответствии с их официально принятым целевым назначением" (154).

В деле "Раст против Салливена" Верховный суд также коротко и ясно выразил свое мнение о том, что он разрешит Конгрессу поставить условием получения федеральных средств принятие одного из ограничений на использование нефедеральных средств, равно как и федеральных средств, но не позволит Конгрессу ограничить использование нефедеральных средств вне рамок проекта, принимающего федеральные средства (155). Не согласившийся с подобным мнением член Верховного суда Блэкман выразил опасение по поводу того, что "в соответствии с этим мнением большинства Первая поправка может быть прочитана так, будто она допускает любое ограничение правительством свободы слова и самовыражения работающего по найму до тех пор, пока упомянутое ограничение не выходит за пределы финансируемого рабочего места" (156).

Кроме того, Верховный суд "признал, что вышеупомянутый университет представляет собой одну из традиционных сфер свободного самовыражения, имеющую столь существенное значение для функционирования нашего общества, что способность правительства контролировать слово и самовыражение в пределах означенной сферы посредством условий, устанавливаемых в отношении расходования государственных средств, ограничивается носящими расплывчатый и чрезмерно широкий характер доктринами Первой поправки" (157) .

В деле "Национальный фонд искусств и гуманитарных наук против Финли" Верховный суд поддержал соответствие Конституции одного из федеральных законодательных актов (Статья 20 Свод законов США § 954(d)(1)), требующего от Национального фонда искусств и гуманитарных наук в процессе присуждения грантов "принимать во внимание общие стандарты приличия и уважения к различным верованиям, убеждениям и ценностям американской общественности" (158). Верховный суд признал, что, если бы этот законодательный акт "применялся таким образом, что вызывал бы беспокойство по поводу подавления неодобряемых точек зрения (159), то подобное применение могло быть неконституционным. Однако, если исходить из буквального смысла этого законодательного акта, он является конституционным, поскольку "не предписывает никакого категорического требования", нося лишь "консультативный" характер" (160). Любые основанные на содержании соображения, которые можно принимать во внимание в процессе предоставления грантов являются одним из последствий самого характера финансирования тех или иных видов искусства…."Самая суть политики присуждения грантов", проводимой Национальным фондом искусств и гуманитарных наук, состоит в том, что он будит исходить из "художественных достоинств, отраженных в конкурсных заявках", и соблюдение абсолютного нейтралитета при подобной постановке вопроса прямо-таки "немыслимо"".

Кроме того, Верховный суд принял решение о том, что условия означенного законодательного акта, "если бы они появились в том или ином уголовном законодательстве или системе регулирования…могли вызвать беспокойство по поводу расплывчатости и неопределенности этих условий….Однако, когда правительство выступает в качестве покровителя, а не суверена, последствия отсутствия точности в контексте соответствия Конституции не являются суровыми" (162).

В деле "Корпорация юридических услуг против Веласкеса" Верховный суд аннулировал одно из положений Закона о Корпорации юридических услуг, который запрещал получателям средств Корпорации юридических услуг (КЮУ) (т.е. организациям по оказанию правовой помощи, предоставляющих адвокатов беднякам и неимущим при рассмотрении гражданских дел) представлять того или иного клиента, преследующего цель "изменения или иного оспаривания действующего законодательства [о социальном обеспечении]" (163). Это означало, что, даже используя нефедеральные средства, тот или иной получатель федеральных средств не имел права утверждать, что какой-либо законодательный акт о социальном обеспечении является нарушением того или иного федерального законодательного акта, или что тот или иной федеральный закон о социальном обеспечении нарушает Конституцию США. В случае если в то время, когда становилось очевидным то или иное подобное оспаривание, проходило судебное разбирательство какого-либо дела, участвующему в нем адвокату приходилось выходить из него.

Верховный суд установил отличие по существу этой ситуации от ситуации в деле "Раст против Салливена" на том основании, "что в соответствии с Разделом X (свода законов) деятельность врачей по предоставлению консультаций определяется как слово правительства", в то время как "тот или иной адвокат, финансируемый КЮУ, выступает от имени клиента и является выразителем его слова при предъявлении правительству судебного иска в отношении пособий по социальному обеспечению" (164). Более того, вышеупомянутое ограничение в данном деле "вносит искажение в правовую систему" путем запрещения "слова и самовыражения, на которые суды должны полагаться с целью надлежащего осуществления судебной власти" и по этой причине является "несовместимым с принятыми принципами разделения властей" (165).

Права на свободу слова государственных служащих и фирм, выполняющих государственные подряды

В деле "Пикеринг против Совета образования" Верховный суд сделал заявление о том, что "нельзя отрицать наличие у государства интересов в качестве работодателя в регулировании слова и самовыражения населения в целом" (166). В данном деле Верховный суд вынес решение о не соответствии Конституции такого положения, при котором тот или иной школьный совет увольняет одного из учителей за то, что тот написал в местную газету письмо, содержащее критику в адрес органа управления школьной системой. Однако Верховный суд не принимал решения о том, что упомянутый учитель имеет такое же, как и то или иное частное лицо, право на написание подобного письма. Скорее, Верховный суд привел в равновесие "интересы этого учителя как гражданина, в высказывании своих замечаний по вопросам, волнующим общественное мнение, и интерес государства как работодателя в содействии обеспечению эффективности общественных услуг, которые оно предоставляет посредством своих работников по найму"(167). В данном деле Верховный суд вынес решение о том, что сделанные в вышеупомянутом письме заявления не были

ни в коей мере направлены в адрес любого лица, с которым заявитель [означенный учитель] обычно поддерживал контакт в процессе своей повседневной работы в качестве учителя. Таким образом, здесь не возникает никакого вопроса ни о поддержании дисциплины непосредственными начальниками учителя, ни о поддержании соответствующих отношений среди сослуживцев. Отношения заявителя с Советом …не представляют собой характера тесных рабочий отношений, применительно к которым можно было бы утверждать, что в данном случае личная преданность и доверие необходимы для надлежащего состояния и поддержания этих отношений (168).

В деле "Арнетт против Кеннеди" Верховный суд вновь привел в равновесие государственные интересы и права государственных служащих и на этот раз поддержал соответствие Конституции одного из федеральных законодательных актов, который санкционировал увольнение или временное отстранение от работы без сохранения содержания государственного служащего "с такой мотивировкой, как содействие повышению эффективности работы данной службы", причем "причиной" увольнения были названы высказывания государственного служащего (169). Однако высказывания означенного служащего в данном случае состояли в ложном и публичном обвинении директора в содействии взяточничеству. Верховный суд интерпретировал вышеупомянутый законодательный акт как запрещающий

только такие публичные высказывания, которые неподобающим образом наносят ущерб и подрывают репутацию и эффективность принимающего на работу учреждения, и таким образом устанавливающий контроль над поведением федеральных служащих, не больший, чем это необходимо для защиты правительства как работодателя. На самом деле, вышеупомянутый Закон направлен не на слово или самовыражение как таковое, а на поведение служащих, включая слово или самовыражение, наносящее ущерб эффективности принимающего на работу учреждения (170).

В деле "Конник против Майерс" помощник районного атторнея была уволена за неподчинение после того, как она распространила среди сослуживцев своего звена анкету, предлагавшую им высказать свою точку зрения по вопросам, относящимся к нравственности сотрудников (171). Верховный суд вынес решение в поддержку этого увольнения, указав на различие по существу между настоящим делом и делом "Пикеринг против Совета образования", в котором в противоположность делу, о котором идет речь, уволенный сотрудник высказался по вопросам, имеющим общественное значение:

Когда самовыражение государственных служащих при беспристрастном подходе к его оценке не может считаться затрагивающим любой из вопросов, которые имеют политическое, социальное или какое-либо иное значение для общества в целом, государственные чиновники должны во имя соблюдения положений Первой поправки иметь широкий простор в управлении своими служебными подразделениями без осуществления за ними надзора, носящего характер вмешательства, со стороны судебных органов.…

Однако мы не хотим внушить мысль о том, что высказывания Майерс, даже если они и не касались вопроса, имеющего общественное значение, вообще не подлежат защите со стороны Первой поправки. "Первая поправка не предоставляет защиты слову, самовыражению и праву на проведение собраний только в той степени, в которой это слово, самовыражение и право на проведение собраний являются политическими"….Мы только ограничиваемся утверждением о том, что, когда тот или иной государственный служащий высказывается по вопросам, имеющим общественное значение, не как гражданин, а как служащий, затрагивающий в своих высказываниях лишь вопросы, отражающие только его собственные интересы, в отсутствие из ряда вон выходящих обстоятельств, тот или иной федеральный суд не является подходящим форумом для рассмотрения вопроса о благоразумии того или иного решения по вопросам кадрового состава, которое принимается каким-либо государственным органом якобы в ответ на поведение упомянутого государственного служащего (172).

Однако в деле "Конник против Майерс" один из вопросов, заданных в анкете Майерс, действительно затрагивал тему, имеющую общественное значение. Тем не менее, Верховный суд вынес решение о том, что для правительства это не означает необходимости брать на себя более тяжелое бремя доказывания с целью найти оправдание увольнению, о котором идет речь. Вместо этого, Верховный суд рассматривал тот факт, что один из вопросов в анкете Майерс затрагивал тему, имеющую значение для всего общества, в качестве одного из целого ряда факторов, которые подлежат взвешенному рассмотрению для приведения их в равновесие с целью принятия сбалансированного решения. Кроме того, по мнению Верховного суда, анкета Майерс представляет собой вмешательство в рабочие отношения между сотрудниками, которое оказывает отрицательное воздействие на эти отношения. Далее Верховный суд счел, что упомянутая анкета была подготовлена и распространена в служебном подразделении как следствие возникшего там трудового спора (конфликта) и не имела своей целью получения полезных сведений в результате проведения плодотворного научного исследования. Верховный суд также повторил то, что он уже отмечал в деле "Пикеринг против Совета образования": этот суд не считает " ни целесообразным, ни осуществимым предпринимать попытку установления того или иного общего стандарта, с помощью которого можно было бы выносить решения по всем подобным высказываниям и заявлениям" (173).

В деле "Рэнкин против Макфферсона" Верховный суд принял решение в пользу одной из служащих, которая, услышав о покушении на жизнь Президента Рейгана, заметила: "Надеюсь, в следующий раз им это удастся", поддержав, таким образом, право этой служащей на подобное замечание (174). При рассмотрении дела Верховный суд принял во внимание тот факт, что означенное высказывание относилось к вопросу, имеющему общественное значение, не представляло собой угрозы жизни президента, не мешало работе данного служащей на ее рабочем месте и функционированию служебного подразделения, в котором она работала, и было сделано в частном разговоре с одним из ее сослуживцев, что не дискредитировало учреждения, принявшего на работу упомянутую служащую. Более того, поскольку обязанности служащей, о которой идет речь, носили сугубо канцелярский характер и не включали в себя "какие-либо функции, связанные с конфиденциальностью, разработкой политики и стратегии данного учреждения или налаживанием контактов от имени последнего", ее замечание не указывало на то, что она "недостойна работы в этом учреждении" (175).

Эти рассмотренные Верховным судом дела свидетельствуют о наличии соответствующих факторов в определении того, находятся ли под защитой Первой поправки слово и самовыражение того или иного государственного служащего. Следует подчеркнуть, что Верховный суд принимает во внимание время, место и характер слова и самовыражения (176). Таким образом, если тот или иной служащий позволял себе политические высказывания в рабочее время, которые мешали выполнению его работы или работы других служащих, его, вероятно, могли бы уволить "как недостойного работы в данном учреждении". В то же время, его не имели права уволить за выражение в своих высказываниях конкретных политических взглядов за исключением случаев, когда наличие у него подобных взглядов делало его не пригодным для этой работы. Следовательно, тот или иной государственный работодатель не имеет права разрешать своим служащим в рабочее время высказываться в поддержку одного политического кандидата, но в то же время запрещать своим служащим высказываться в поддержку противника упомянутого кандидата. Однако агент Секретной службы, в обязанности которого входит охрана Президента не имеет такого же права, которое имеет конторский (канцелярский) служащий в деле "Рэнкин против Макфферсона" выражать надежду на то, что Президент будет убит.

В деле "Уотерс против Черчилля" Верховный суд относительным большинством голосов своих членов принял решение о том, что, применяя проверку Конника -- "какой характер носили высказывания, в каком тоне они были выдержаны и как реагировал на них слушатель, -- суд, о котором идет речь, не должен предлагать составу присяжных определять для себя эти факты (177). Вместо этого, упомянутому суду следует применять проверку "фактов с точки зрения того, какими их обоснованно считает работодатель" (178). Это означает, что работодателю не нужно "приходить к своим фактическим выводам посредством процедур, которые в значительной степени отражают применяемые в суде доказательственные правила", но этот работодатель не имеет права приходить к своим фактическим выводам на основе отсутствия доказательств или на основе "слабых средств доказывания при явном наличии веских доказательств" (179) .

В деле "Соединенные Штаты против Национального союза работников Казначейства" Верховный суд отменил один из законов, налагавший запрет на получение федеральными служащими любого дохода от выступления с речами или написания статей, даже если темы этих речей или статей, или лица или группы лиц, предоставляющие данным служащим плату за их выступления или статьи, не имеют никакой связи с официальными обязанностями служащих, о которых идет речь. Вышеупомянутый запрет не распространялся на книги, представляющие собой, научные труды и художественную литературу, включая поэзию (180). Приводя интересы сторон в равновесие, которому Верховный суд придал обязательный характер при рассмотрении дела "Пикеринг против Совета образования", этот судебный орган принял решение о том, что "гипотетические выгоды, приносимые правительству вышеупомянутым запретом на получение федеральными служащими гонораров за свои речи и статьи, являются недостаточными для оправдания столь грубо сработанного обременения свободы ответчиков на занятие экспрессивной деятельностью" (181).

В деле "Совет уполномоченных округа против Амбера" Верховный суд вынес решение о том, что "Первая поправка предоставляет защиту независимым подрядчикам от произвольного прекращения срока действия правительственных подрядов в качестве меры возмездия за осуществление этими подрядчиками своего права на свободу слова" (182). В своем решении по данному делу Верховный суд отметил, что при определении того, является ли какое-либо прекращение срока действия того или иного подряда нарушением Первой поправки, следует применять "проверку на приведение в равновесие интересов сторон, которая впервые была задействована при рассмотрении дела "Пикеринг против Совета образования", и приспосабливать ее для взвешивания интересов правительства в качестве подрядчика, а не работодателя" (183). Верховный суд "не рассматривал возможность подачи исков в судебном порядке фирмами, ведущими переговоры о заключении того или иного нового правительственного подряда на поставки или услуги, или фирмами-заявителями, претендующими на получение новых правительственных подрядов,…" (184) .

В делах "Элрод против Бернса" (185) и "Бранти против Финкеля" (186) Верховный суд принял решение о том, что "правительственные чиновники не имеют права увольнять государственных служащих за отказ поддержать ту или иную политическую партию или ее кандидатов за исключением случаев, когда принадлежность к той или иной политической партии обоснованно является соответствующим требованием для получения работы, о которой идет речь" (187). В деле ""О'Хеэр Трак Сервис, инкорпорейтед" против Нортлейка" Верховный суд вынес решение о том, что гарантии защиты Элрода и Бранти… распространяются на [положение], при котором правительство применяет меры возмездия к тому или иному подрядчику или тому или иному регулярному поставщику услуг за осуществление им своих прав на участие в политических объединениях или выражение той или иной политической приверженности" (188).

Примечания Herbert v. Lando, 441 U.S. 153, 168 ссылка16 (1979). Разбиравшиеся Верховным судом дела, по которым он принял решения в поддержку всех запретов на слово или самовыражение и его ограничений, упомянутых в этом и следующем абзацах, приводятся в сносках, сопровождающих дальнейшее обсуждение данных запретов и ограничений. См. дополнительную информацию в Obscenity and Indecency: Constitutional Principles and Federal Statutes (CRS Report 95-804 A). Roth v. United States, 354 U.S. 476, 483 (1957). Однако придерживавшийся иного мнения член Верховного суда Даглас писал: "Нет специальных исторических свидетельств того, что авторы проекта Первой поправки намеревались проявлять особое отношение к литературе, имеющей дело с сексом". То же, на стр. 514. То же, на стр. 485. Miller v. California, 413 U.S. 15, 27 (1973). То же на стр. 24 (ссылка на автора и произведение отсутствует). Pope v. Illinois, 481 U.S. 497, 500 (1987). В Hamling v. United States, 418 U.S. 87, 105 (1974), Верховный суд констатировал, что "общество" не является каким-то "конкретным географическим районом", и выдвинул в качестве возможного предположения мысль о том, что "общество" может быть меньше всего штата. Верховный суд в порядке высказывания, не носящего нормоустановительного характера, обратил внимание на то, что применительно к Интернету критерий "стандарты общества" означает, что любое сообщение, ставшее достоянием общественности в масштабах всей страны, будет рассматриваться в суде путем применения стандартов того "общества", которому, судя по всему, было нанесено оскорбление этим сообщением. Reno v. American Civil Liberties Union, 521 U.S. 844, 877-878 (1997). Это означает, что, по крайней мере, в отношении Интернета суды заменят критерий стандартов общества за исключением, пожалуй, дела, связанного с предоставлением услуг, когда ответчик передает сообщение только подписчикам, адреса которых он знает. См. United States v. Thomas, 74 F.3d 701(6th Cir. 1996), в истребовании дела отказано, 519 U.S. 820 (1996); American Civil Liberties Union v. Reno, 217 F. 3d 162 (3d Cir. 2000), получено разрешение на истребование дела, известного под названием Ashcroft v. American Civil Liberties Union, 121 S. Ct. 1997 (2001). То же, на стр. 500-501. Stanley v. Georgia, 394 U.S. 557,568 (1969). United States v. Reidel, 402 U.S. 351 (1971). United States v. 12 200-Ft. Reels of Film, 413 U.S. 123 (1973) См. дополнительную информацию в Child Pornography: Constitutional Principles and Federal Statutes (CRS Report 95-406 A). New York v. Ferber, 458 U.S. 747, 764 91982). Определение "явного сексуального поведения" в федеральном законодательстве о детской порнографии включает в себя "похотливое выставление напоказ гениталий или лобковой области любого человека" [не достигшего 18 лет] и "не ограничивается выставлением напоказ голого тела или такой демонстрацией этих частей тела, когда контуры последних просматриваются через одежду". 18 U.S.C. §§ 2256 (2) (E), ссылка 2252. Osborne v. Ohio, 495 U.S. 103 (1990). Ashcroft v. Speech Coalition, 535 U.S. __ (2002). Schenk v. United States, 249 U.S. 47, 52 (1919). Brandenburg v. Ohio, 395 U.S. 444, 447 (1969) Watts v. United States, 394 U.S. 705, 708 (1969). См. Robert Kurman Kelner, United States v. Jake Baker: Revisiting Threats and the First Amendment, 84 Virginia Law Review 286, 289 (1998) (Суды низших инстанций…постепенно свели на нет, объявленную Судом Уоттса доктрину защиты свободы слова, основанную на "реальной угрозе""). Sable Communications of California, Inc. v. Federal Communications Commission, 492 U.S. 115, 126 (1989). The Florida Star v. B.J.F., 491 U.S. 524 (1989). Верховный суд оставил открытым вопрос о том, "может ли вообще правительство в случаях, когда той или иной газетой или каким-либо источником информация была получена незаконным путем, наказывать не только за незаконное получение информации, но и за ее последующую публикацию". То же, на стр. 535, ссылка 8 (курсив в оригинале). В деле Barnicki v. Vopper, 532 U.S., 514 (2001) Верховный суд вынес решение о том, что нейтральное по отношению к содержанию законодательство, запрещающее публикацию незаконно перехваченных сообщений (в данном случае разговор по сотовому телефону) нарушает свободу слова там, где лицо, публикующее этот материал, не участвовало в перехвате, и там, где то или иное сообщение касается вопроса, имеющего общественное значение. Однако Верховный суд не "исключил возможности того, что в надлежащем случае применение гражданских санкций за публикацию имени жертвы изнасилования может быть …в высшей степени необходимым для успешного осуществления "насущного интереса штата". То же, на стр. 537. Near v. Minnesota 283 U.S. 697, 716 (1931). Chaplinsky v. New Hampshire, 315 U.S. 568, 572 (1942). Запрещения "порождающих ненависть студенческих жаргонных словечек" на территории государственных колледжей (Первая поправка не распространяется на частные колледжи), судя по всему, даже в случае их применения к "воинственным словам" являются неконституционными, если эти запрещения распространяются лишь на определенные виды порождающего ненависть слова, такие как высказывания, пронизанные расовой ненавистью. Этот вывод основывается на деле о сожжении креста R.A.V. v. City of St. Paul, внутренняя ссылка 115. Верховный суд отклонил судебный запрет на публикацию "бумаг Пентагона", вынеся следующее письменное заключение: "Любая система предшествующих ограничений самовыражения поступает в Верховный суд, уже отягощенная весьма значительной презумпцией своей неконституционности". New York Times Co. v. United States, 403 U.S. 713, 714 (1971). Nebraska Press Association v. Stuart, 427 U.S. 539, 559 (1976) (аннулирование того или иного распоряжения суда, ограничивающего публикацию или передачу по радио и телевидению сообщений о сделанных ответчиками на процессах по уголовным делам признаниях содеянного и признаниях фактов или утверждений). Судебные запреты и запретительные нормы, имеющие своей целью ограничение лишь времени, места или характера того или иного конкретного самовыражения подвержены менее строгому применению принципов Первой поправки; см. приводимый ниже раздел "Ограничения времени, места и характера слова и самовыражения". См. Mark A. Lemley and Eugene Volohk, Freedom of Speech and Injunctions in Intellectual Property Cases, 48 Duke Law Journal 147, 169-171 (1998). То же (при этом утверждается, что интеллектуальная собственность должна быть защищена от предварительных запретов Первой поправкой точно так же, как и другие виды слова и самовыражения). United States v. Edge Broadcasting Co., 509 U.S. 418 (1993). Board of Trustees of the State University of New York v. Fox, 492 U.S. 469,482 (1989) (курсив в оригинале). Joseph Burstyn, Inc. v. Wilson, 343 U.S. 495, 501-502 (1952). Central Hudson Gas & Electric Corp. v. Public Service Commission of New York, 447 U.S. 557, 566 (1980). См. Edge Broadcasting, приведенная выше ссылка 29, 509 U.S., на стр. 427. То же, на стр. 430. Board of Trustees of the State University of New York v. Fox, 492 U.S. 469, 480 (1989). Мы не включаем в число этих десяти дел дела Glickman v. Wileman Brothers & Elliot Inc. и United States v. United Foods, Inc., в которых Верховный суд не применял проверку "Central Hudson", поскольку то, что оспаривалось в этих делах, представляло собой не ограничения свободы слова и самовыражения, а определения в отношении рекламных объявлений, размещенных по настоянию правительства. (Он удовлетворил жалобу по одному из исков, поданных против упомянутых определений, и отклонил другую). Мы разбираем эти дела ниже в разделе "Слово, самовыражение и действия, являющиеся результатом принуждения". 507 U.S. 410 (1993). То же, на стр. 424 (курсив в оригинале). То же, на стр. 428. 507 U.S. 761 (1993). 436 U.S. 447 (1978). Edenfield, приведенная выше ссылка 40, 507 U.S., на стр. 775. То же, на стр. 770-771. Edge Broadcasting, приведенная выше ссылка 29, 509 U.S., на стр. 421. 512 U.S. 136 (1994). Вызывает удивление тот факт, что в деле Ибаньеса Верховный суд пишет, что "может быть запрещено только ложное, недостоверное или вводящее в заблуждение коммерческое слово или самовыражение" (то же, на стр. 142), несмотря на принятые этим судом решения, поддерживающие запреты на правдивое коммерческое слово или самовыражение в деле компании "Эдж Бродкастинг", ссылка на которое приводится выше, и в других делах. Возможно, Верховный суд имел в виду, что только ложное, недостоверное или вводящее в заблуждение коммерческое слово или самовыражение может быть запрещено без рассмотрения второй, третьей и четвертой частей проверки "Сентрал Хадсон". То же, на стр. 144. 514 U.S. 476 (1995). То же, на стр. 488. 515 U.S. 618 (1995). То же, на стр. 624. То же, на стр. 627. То же, на стр. 626. Верховный суд указал на проверку "Сентрал Хадсон" как проверку, состоящую из трех частей, и сослался на ее вторую, третью и четвертую части в качестве соответственно ее первой, второй и третьей частей. Однако Верховный суд не изменил существа этой проверки. В ходе разбора дела 44 Liquormart, Inc. v. Rhode Island, 517 U.S. 484, 529 (1996) (при совпадении мнения члена Верховного суда О'Коннора с мнением остальных членов этого суда) члены Верховного суда, по всей вероятности, вернулись к традиционной нумерации частей вышеупомянутой проверки. То же, на стр. 633. В деле Shapero v. Kentucky Bar Association, 486 U.S. 466 (1988) Верховный суд ранее вынес решение о том, что тот или иной штат не может налагать "какой-либо запрет на все предложения профессиональных услуг, отправляемые по почте непосредственно по адресу тех, кому эти услуги предназначаются, независимо от временных рамок и категории получателя упомянутых услуг. Florida Bar, 515 U.S., на стр. 629 (курсив в оригинале). Верховный суд также вынес решение о том, что предложение своих услуг со стороны той или иной некоммерческой организации посредством направления письма предполагаемым клиентам является пользующейся защитой формой политического самовыражения (В деле re Primus, 436 U.S. 412 (1978)), а также что тот или иной штат может запрещать адвокатам предложение своих услуг непосредственно предполагаемым клиентам (Ohralic v. Ohio State Bar Association, 436 U.S. 447 (1978)). Закон об оказании помощи семьям погибших или пострадавших в результате авиакатастроф от 1996 г., 49 Свод законов США § 1136(g) (2), запрещает попытки установления контактов с пострадавшими и членами их семей с целью предложения незапрашиваемых услуг, относящихся к потенциальным действиям, касающимся нанесения личного вреда в виде телесных повреждений в результате несчастного случая, или действиям в связи со смертью в результате противоправных действий раньше, чем через 30 дней с момента несчастного случая, к которому причастна та или иная авиакомпания, обслуживающая рейсы между штатами, или международные рейсы. 44 Liquormart, Inc. v. Rhode Island, 517 U.S. 484, 502 (1996). То же. То же, на стр. 501. Девять членов Верховного суда единогласно отменили закон, который запрещал рекламирование цены алкогольных напитков, но только отдельные части заключения члена Верховного суда Стивенса, специально подготовленного им для этого органа, были приняты большинством его членов. Вышеприведенные цитаты, например, взяты из Части IV определения Верховного суда, с которым, помимо члена Верховного суда Стивенса, согласились лишь члены этого суда Кеннеди и Гинсберг. То же, на стр. 503. То же, на стр. 508, цитируется "Сентрал Хадсон", внутренняя ссылка 32, 447 U.S., на стр. 566, ссылка 9. 527 U.S. 173 (1999). Edge Broadcasting, приводимые выше ссылки 29, 44. 527 U.S. на стр. 190, 195. 121 S. Ct. 2404 (2001). То же, на стр. 2419. То же, на стр. 2425. То же, на стр. 2426. То же, на стр. 2428. То же. То же. То же, на стр. 2429. То же. New York Times v. Sullivan, 376 U.S. 254, 279-280 (1964); Curtis Publishing Co. v. Butts, 388 U.S. 130 (1967). Gertz v. Robert Welch, Inc., 418 U.S/ 323 (1974). Sable Communications of California, Inc. v. Federal Communications Commission, 492 U.S. 115, 126 (1989). То же. В случае если регулирующие правила и нормы, основываются на характере содержания, тщательная разработка этих правил и норм требует того, чтобы регулирующее правило представляло собой "минимальное ограничительное средство, способствующее осуществлению этого четко сформулированного интереса". Federal Communications Commission (Федеральная комиссия по связи) v. Pacifica Foundation (Фонд "Пасифика"), 438 U.S. 726 (1978); Action for Children's Television v. Federal Communications Commission, 58 F, 3d 654 (D.C. Cir. 1995) (в полном составе) в истребовании дела отказано, 516 U.S. 1043 (1996). Верховный суд заявил, что для того, чтобы стать неприличным, радио- или телепередача необязательно должна пробуждать похоть; "обычное определение термина "неприличный" относится лишь к несоответствию принятым нравственным нормам", Pacifica, 438 U.S., на стр. 740. Федеральная комиссия связи утверждает, что эта концепция, "в конечном счете, связана с доведением до слуха детей языка, который описывает в явно оскорбительной манере с точки зрения стандартов современного общества, применяемых к средствам радио- и телевещания, сексуальную или экскреторную активность и сексуальные или экскреторные органы в такое время дня, когда имеется обоснованная опасность того, что дети могут оказаться частью аудитории слушателей или зрителей". То же, на стр. 732. В деле Denver Area Educational Telecommunications Consortium, Inc. v. Federal Communications Commission, 518 U.S. 727 (1996), Верховный суд ссылался на фонд "Пасифика" в поддержании этим судом части федерального законодательного акта, регулирующего неприличные материалы на кабельном телевидении. См. приводимый ниже раздел "Радио и телевидение". См. дополнительную информацию в Obscenity and Indecency: Constitutional Principles and Federal Statutes (CRS Report 95-804 A). Ограничения на кабельное телевидение, имеющие своей целью защиту детей, обсуждаются в упомянутом докладе, а также в настоящем докладе в разделе "Радио и телевидение". Sable Communications of California, Inc. v. Federal Communications Commission, 492 U.S. 115 (1989); Dial Information Services v. Thornburgh, 938 F.2d 1535 (2d Cir. 1991), в истребовании дела отказано, 502 U.S. 1072 (1992). 521 U.S. 844 (1997). То же, на стр. 874-875. American Civil Liberties Association v. Reno, 31 F. Supp. 2d. 473 (E.D. Pa. 1999), имеется подтверждение решения суда, 217 F.3d 162 (3d Cir. 2000), получено разрешение на истребование дела, известное под названием Ashcroft v. American Civil Liberties, S. Ct. 1997 (2001). Tinker v. Des Moines Independent Community School District, 393 U.S. 503, 506 (1969). Bethel School District No 463 v. Fraser, 478 U.S. 675 (1986). Hazelwood School District v. Kuhlmeier, 484 U.S. 260 (1988). Например, в делах, Burch v. Baker, 861 F.2d 1149 (9th Cir. 1988); Romanov v. Harrington, 725 F. Supp. 687 (E.D. N.Y. 1989). Board of Education, Island Trees School District v. Pico< 457 U.S. 853 (1982). Frisby v. Schultz, 487 U.S. 474, 481 (1988). То же, на стр. 487. Ward v. Rock Against Racism, 491 U.S. 781 (1989). Young v. American Mini Theaters, Inc., 427 U.S. 50 (1976); Renton v. Playtime Theaters, Inc., 475 U.S. 41 (1986). Несмотря на то, что выделение из общей массы театральной и книжной продукции материала "для взрослых" может показаться применением разграничения в зависимости от содержания слова или самовыражения, при рассмотрении дела Рентона члены Верховного суда заявили, что ограничения слова и самовыражения носят нейтральный характер по отношению к содержанию последних, если эти ограничения "являются оправданными без ссылки на содержание регулируемого слова или самовыражения". 475 U.S. на стр. 48 (курсив в оригинале). Ограничения в форме зонирования являются оправданными в качестве мер по "предотвращению преступности и защите розничной торговли в этом городе, поддержанию в нем сохранности зданий, культурных ценностей и другой собственности, а также по общей охране качества его отдельных жилых и торговых районов и городской жизни, а не по подавлению выражения непопулярных взглядов". То же. Heffron v. International Society for Krishna Consciousness, Inc., 452 U.S. 640 (1981). United States v. Grace, 461 U.S. 171 (1983). City of Ladue v. Gilleo, 512 U.S. 43 (1994). Madsen v. Women's Health Center, Inc., 512 U.S. 753, 765 (1994). В этом деле Верховный суд постановил, что оспариваемый запрет являлся нейтральным по отношению к содержанию слова и самовыражения, даже несмотря на то, что был направлен на женщин, протестовавших против абортов, поскольку цель этого запрета состояла в защите пациентов, а не создании помех протестовавшим с намерением помешать им довести свое послание до сознания тех, кому оно предназначалось. То же. То же, на стр. 773. См. текст, соответствующий ссылкам 87-88. 519 U.S. 357 (1997). 530 U.S. 703, 707 (2000). То же, на стр. 714. То же, на стр. 722. Clark v. Community for Creative Non-Violence, 468 U.S. 288 (1984). San Francisco Arts & Athletics, Inc. v. United States Olympic Committee, 483 U.S/ 522, 537 (1987). Это дело известно под названием "Поправки О'Брайана", которая впервые была сформулирована в деле, упоминаемом во внутренней ссылке 113. Word v. Rock Against Racism, 491 U.S. 781, 798-799 (1989). Из этого дела становится ясно, что, несмотря на то, что как "строгая проверка", так и проверка О'Брайена на наличие побочных ограничений требуют "хорошей приспособленности" для содействия осуществлению государственного интереса, "одной и той же степени этой хорошей приспособленности не требуется" при проведении обеих проверок; в случае применения проверки О'Брайена абсолютно неуместно проведение "наименее ограничительного альтернативного анализа". То же, на стр. 798-799 ссылка 6. Подобный анализ в равной степени неуместен в условиях применения проверки "Сентрал Хадсон", предназначенной для коммерческого слова и самовыражения. Clark, приведенная выше ссылка 102, 468 U.S., на стр. 298. Кроме того, "обоснованность ограничения времени, места и характера слова и самовыражения определяется в соответствии со стандартами, во многом аналогичными стандартам, применяемым в контексте коммерческого слова и самовыражения". United States v. Edge Broadcasting, приведенная выше ссылка 29, 509 U.S., на стр. 430. Barnes v. Glen Theatre, Inc., 501 U.S. 560 (1991). Erie v. Pap's A.M., 529 U.S. 277 (2000). Turner Broadcasting System, Inc. v. Federal Communications Commission, 512 U.S. 622 (1994), дело, обсуждаемое в приводимом ниже разделе "Радио и телевидение". Дэвид Коул характеризует дело "Тернер бродкастинг систем инкорпорейтед" против Федеральной комиссии по связи" как "дело, оказывающее эффективную поддержку стандарту О'Брайена". Коул пишет, что "если бы в данном случае Верховный суд применил стандарт О'Брайена так же, как он применял его в деле О'Брайена, этому суду следовало бы поддержать правило об "маст-кэрри". Стандарт О'Брайена является стандартом, слишком зависящим от того или иного условия". The Perils of Pragmatism, LEGAL TIMES, July 25, 1994, на стр. S27, S30. То же, на стр. 664. То же, на стр. 666. Texas v. Johnson, 491 U.S. 397 (1989). United States v. Eichman, 496 U.S. 310 (1990). United States v. O'Brien, 391 U.S. 367, 382 (1968). То же, на стр. 383. R.A.V. v. City of St. Paul, 505 U.S. 377 (1992). Texas v. Johnson, внутренняя ссылка 111, на стр. 414. R.A.V., внутренняя ссылка 115, на стр. 384-385 (курсив в оригинале). То же, на стр. 386. То же, на стр. 391. То же, на стр. 396. Wisconsin v. Mitchell, 508 U.S. 476, 487 (1993) (нами добавлен курсив в цитату законодательного акта, приводимую Верховным судом"). 487 U.S. 781, 796-797 (курсив в оригинале). 471 U.S. 626, 651, 652 ссылка 14 (1985) (курсив в оригинале). 481 U.S. 465 (1987). То же, на стр. 480. 430 U.S. 705 (1987). 319 U.S. 624 (1943). 418 U.S. 241 (1974). В деле Pacific Gas & Electric Co. v. Public Utilities Commission of California, 475 U.S. 1 (1986), Верховный суд принял решение о том, что тот или иной штат не имеет права требовать от частной компании по предоставлению коммунальных услуг, чтобы она вкладывала в конверты со счетами к оплате сообщения, содержащие взгляды какой-либо группы потребителей, с которыми эта компания не согласна. Несмотря на то, что выраженное относительным большинством голосов мнение, которого придерживались четыре члена Верховного суда, было во многом основано на решении по делу ""Майями Геральд Паблишинг Компани" против Торнилло", не удалось достигнуть консенсуса большинства членов этого суда с целью нахождения логического обоснования для вынесения определенного решения по данному делу. 514 U.S. 334, 357 (1995). 515 U.S. 557, 581 (1995). 521 U.S. 457 (1997). То же, 521 U.S., на стр. 471,472. Верховный суд вынес определение о том, что данные предписания по реализации продуктов на рынке не дают повода для того, чтобы поднимать вопрос о нарушении прав, предоставляемых Первой поправкой, а "просто являются вопросом экономической политики, который должны решать Конгресс и органы исполнительной власти". По этой причине здесь не применима проверка "Сентрал Хадсон" (См. приведенный выше раздел "Коммерческое слово и самовыражение"). То же, на стр. 474. 121 S. Ct. 2334 (2001). То же, на стр. 2339. То же, на стр. 2338-2339. 395 U.S. 367, 388 (1969). 438 U.S. 726, 729 (1978). То же, на стр. 748-749. В деле Action for Children's Television v. Federal Communications Commission (ACT III) 58 F.3d 654, 660 (D.C. Cir. 1995) (в полном составе) в истребовании дела отказано, 516 U.S. 1043 (1996) апелляционный суд, выступая в поддержку одного из запретов на неприличные радио- и телепередачи с 6 часов утра до 10 часов вечера, сделал следующее письменное заявление: "В то время, как мы применяем строгую проверку в отношении регулирующих правил и норм подобного рода, независимо от того, какое средство массовой информации подвергается их воздействию, в нашей оценке того, удается ли статье 16 (a) пройти упомянутую проверку, обязательно должен приниматься во внимание этот уникальный контекст данного средства вещания". См. вышеприведенный раздел "Слово и самовыражение, наносящие вред детям". Turner, внутренняя ссылка 108, 512 U.S., на стр. 639. То же, на стр. 667-668. В ходе дальнейшего рассмотрения этого дела суд низшей инстанции поддержал регулирующие правила "маст-кэрри", и Верховный суд утвердил их, придя к заключению о том, что "положения "маст-кэрри" содействуют дальнейшему осуществлению важных государственных интересов и …существенно не обременяют больший объем слова и самовыражения, чем тот, обременение которого необходимо для дальнейшего осуществления упомянутых интересов". Turner Broadcasting System Inc, v. Federal Communications Commission, 520 U.S. 180, 185 (1997). 518 U.S. 727 (1996). То же, на стр. 745. То же, на стр. 748. То же, на стр. 743. То же, на стр. 755. То же, на стр. 766. 529 U.S. 803 (2000). South Dakota v. Dole, 483 U.S. 203, 206-207 (1987). Perry v. Sindermann, 408 U.S. 593, 597 (1972) (аннулирование отказа университета штата возобновить контракт одного из преподавателей, поскольку он публично критиковал администрацию этого университета в связи с проводимой ею политикой в области образования). 468 U.S. 364 (1984). См. то же, на стр.400. Rust v. Sullivan, 500 U.S. 173, 193 (1991). То же, на стр. 196. То же, на стр. 196. Таким образом, тому или иному лицу, которому передают средства, принимающему федеральные средства с целью обеспечения работы какой-либо клиники по планированию семьи, могут запретить использование нефедеральных средств на проведение консультаций относительно абортов в этой клинике, но не имеют права запретить использование нефедеральных средств на проведение за пределами упомянутой клиники консультаций относительно абортов. То же, на стр. 213 (курсив в оригинале). То же, на стр. 200. 524 U.S. 569, 572 (1998). То же, на стр. 587. То же на стр. 581. Член Верховного суда Скэлиа, выражая мнение члена Верховного суда, совпадающего с позицией большинства состава последнего, утверждал, что подобное толкование законодательного акта, о котором идет речь, "передает самую суть означенного документа". Скэлиа считал, что данный законодательный акт "устанавливает основанные на содержании и точке зрения критерии, применяя которые, следует оценивать заявки на предоставление упомянутых грантов, а это идеально соответствует Конституции". То же, на стр. 590. То же, на стр. 585. То же на стр. 588-589. 531 U.S. 533 (2001). То же, на стр. 541, 542. То же, на стр. 544, 546. 391 U.S. 563, 568 (1968). То же. То же, на стр. 569-570. 416 U.S. 134, 140 (1974). То же, на стр. 162. 461 U.S. 138 (1983). То же, на стр. 146-147. То же, на стр. 154. 483 U.S. 378, 380 (1987). То же, на стр. 390-391. См., например, дело "Конник против Майерс", внутренняя ссылка 171, 461 U.S., на стр. 152 ("Кроме того, имеют значение способ, время и место распространения этой анкеты".). 511 U.S. 661, 668 (1994). То же, на стр. 677 (курсив в оригинале). То же, на стр. 676, 677. 513 U.S. 454 (1995). То же, на стр. 477. 518 U.S. 668, 670 (1996). То же, на стр. 673. То же, на стр. 685. 427 U.S. 347 (1976). 445 U.S. 507 (1980). O'Hare Truck Service, Inc. v. Northlake, 518 U.S. 712, 714 (1996). То же. Как самой сделать листовки для рекламы Как самой сделать листовки для рекламы Как самой сделать листовки для рекламы Как самой сделать листовки для рекламы Как самой сделать листовки для рекламы Как самой сделать листовки для рекламы Как самой сделать листовки для рекламы Как самой сделать листовки для рекламы Как самой сделать листовки для рекламы

Изучаем далее:



Метро ленинградский проспект схема метро

Как сделать лед из бар

Мазь своими руками для суставов из воска

Торт подарок для бабушки

Как сделать макеты замков
Читать новость Как самой сделать листовки для рекламы фото. Поделитесь новостью Как самой сделать листовки для рекламы с друзьями!